Шрифт:
– И там хватает. Проскочит ли Богдан? – нахмурился Старой.
– Да тот проскочит. Гуляй, казак, за здорово, как хочешь!
– А звезд, кажись, не будет ночью, – заявил дед. – Дождя, пожалуй, нагонит ветер. То нам на выгоду…
Когда струги в темноте подплыли к Сергиевскому городку, неожиданно сверкнула молния. Закрапал мелкий дождик.
– Ну что, не угадал я?.. – сказал, улыбаясь, дед. И вслед за тем грянул гром. – Захлещет шибко. Но нам-то сподручней: туча грозы не любит. Нехай грозуют молнии!
Гроза ударила, загрохотала, стегала кнутами огненными по небу. Полил такой ливень, какого отродясь не видали казаки. Прорвало небо: вода хлынула оттуда потопом.
Все струги сбились вокруг атаманского, закаруселили, тыкались носами о борты. Трещат борты да весла о весла стучат.
Потом все лодки ткнулись в берег.
– Суши весла! – пронесся протяжно голос атамана. – Жди моего приказа! Зовите атамана Сергиевского городка Косого – к нему есть дело!
Атаман открыл сундук, вытащил из него каравай хлеба и жареное мясо.
Покуда казаки под потоками дождя, накрывшись рядном, подкреплялись пищей, явился сергиевский атаман.
– Ты звал меня? – спросил он горделиво.
– Звал! – сказал круто походный атаман.
– А для какого дела?
– Прикуси язык, скажу. Дубы повырубал?
– Дубы повырубал, – ответил тот. – Куда их столько?
– А много ли?
– Дубраву перевел! Дубов за триста!
– Не мало ли?
– Более того не мог. Без рук остались казаки. Рубили да тянули к берегу.
– Гляди, и хватит. Дубы толкайте в воду! Да поживее!
– Да что ты! Мне казаков не приневолить. Эко льет! Зари б дождаться.
– А до зари?
– Не можно, атаман!
– Кидай дубы! – грозно поднялся Каторжный, блеснув саблей. – Дубы за час – и в воду! Слыхал?
– Слыхал, – сказал покорно Иван Косой и скрылся в темноте.
Дед кашлянул. Он продрог в сорочке мокрой.
– «Кидай дубы», – насмешливо буркнул он. – А главного и не сказал Косому. Запальчив был гораздо.
– Да что? – спросил Каторжный, не понимая слов старика.
– Да то: дубы поплывут – и пользы нам не будет никакой! Почто ж ты не сказал ему, чтоб те дубы перевязать в плоты?
– Сто чертей мне в глотку! Позабыл! Дуб-ббы пе-ре-ввя-за-атъ! – зычно закричал Каторжный вдогонку Косому; выскочил в темноту на берег. – Дуб-ббы пер-рре-вяза-ать! Плоты сбивать!
Озаряемые молниями человеческие фигуры на берегу то пригибались, то выпрямлялись, то, наклонившись, бросали с плеч тяжелые дубы в Дон-реку.
– Вяжи! – кричал Косой. – Вяжи!
Походный атаман сидел уже в струге и нетерпеливо ждал, когда все дубы будут свалены в воду.
На берегу ругались недовольные казаки:
– Выходит, стало быть, задумал Каторжный – ты копай себе могилу!
– Оно и ведомо: дадут первач, он шапки не ломает, а душу нам вывернет.
– Добро, уйдем! Дубы оставим.
– Изменники, – переругивались другие. – Ужели бросите?
– А нам едино смерть! Уйдем!
Дед сказал решительно:
– Ты слышишь, атаман? Сергиевцы уйдут – дубов в воде не будет!
– Слышу, дидусь. Куда они пойдут? Зря голову кладут на плаху.
– Поганый сок в табун-траве. Ведают ли они, что поруху делу нашему чинят? – сказал Старой.
– А я сорную табун-траву посеку своей саблей, – сказал Каторжный и крикнул: – Гей, вы, подь сюда!
На берегу послышалось:
– Иди, Митяй!
– Сам иди!
– Иди, Трофим!
– Иди, Андрей!
Тогда походный закричал:
– Идите, идите все: и Митяй, и Трофим, и Андрей!
Пришли. Стали перед стругом.
– Дубы валять охоты нету?
– Нету, – ответили все трое.
– Кидайте шапки в грязь!
Упали шапки.
– Скидайте рубахи!
Сбросили.
– Теперь табун-травы не будет! Кто ж среди вас зачинщик? – сказал грозно Каторжный.
– Митяй!
Каторжный молниеносно смахнул ему голову острой саблей…
– Эй, вы! – приказал он казакам, сидевшим в струге. – Табун-траву кидайте в воду. Изменникам одна дорога!
Тело сбросили в Дон, а голову на берегу положили.
– Чтоб неповадно было рушить дело! Дубы валите скоро!..
После этого дубы свалили в воду быстро. Походный атаман спросил:
– Плоты связали? Любо! На левый плот пусть сядет Карпов. На правый – Афоня Борода. Пускай плывут. Коль свистну – распускай дубы поодиночке.