Шрифт:
Для верности Виктор отправил познакомиться с Сергеем еще одного агента, на этот раз песковского, действующего. Под видом участкового.
Да, Александр Денисович тоже служил в ОГПУ. И никаким участковым не был. Дом тети Тани и мастерская Вышинского даже находились на разных участках.
– Эй, а как же тетя Таня сказала, что это участковый…
– Мы ее «попросили».
– Понятно…
Плюс к тому за Сергеем была установлена слежка.
Начальные его перемещения и знакомства вызывали только недоумение. Библиотекарша, профессор, чиновник из губоно…
Когда же ОГПУ узнало о решении Сергея строить чернильную мастерскую, тут уже насторожились все.
Если для кого-то чернильная мастерская – анекдот, повод поржать, то для ОГПУ – это в первую очередь химическое производство. Об отравляющих газах Первой мировой, в здешнем времени называемой Империалистической, никто не забыл.
За мастерской был нужен глаз да глаз. Виктор принял решение внедриться в качестве работника чернильного магната.
– Погоди-ка, – внезапно дошло до Сергея, – так это вы помогли мне организовать мастерскую? Так сказать, неявно? И товарища Шрама убедили?
– Товарища Шрама заставить делать то, что он считает ненужным, невозможно. Да и не помогали мы вам. Вы все делали сами. Разве что хулиганов я от мастерской отпугнул. Кстати, знаете, что произошло с Лехой, их вожаком?
– Что? – Для Сергея слова о том, что он был все-таки не игрушкой на веревочках, были гораздо важнее.
– Связался с бандитами, вместе со своими компаньонами. Те два тела, что лежали во дворе, – парни из его шайки. Сам он был обнаружен застреленным с другой стороны забора.
Слова о застреленных опять настроили Сергея на минорный лад. В голове запел Круг.
– Значит, следили за мной, следили… А в итоге, когда на меня нападали бандиты, где вы оказались? А?
Виктор машинально погладил руку.
В ночь после первого появления Мишки, брата Потапыча, Виктор вместе со своими товарищами участвовал в аресте белогвардейских агентов. Сарафанное радио не ошиблось. Не обошлось без перестрелки, к счастью, без потерь для огэпэушников. Однако Виктор был ранен в руку. Александру Денисовичу повезло меньше: его ранение оказалось тяжелым.
Так вот он в каком госпитале…
– К тому же вы, Сергей Аркадьевич, чтобы не беспокоить меня, не рассказали о требованиях бандитов. Не будь вы таким деликатным, все обошлось бы проще. Хотя вы прекрасно справились и без нашей помощи.
– Спасибо, – буркнул Сергей. – А этот ваш липовый арест, якобы за контрреволюцию? Шутили?
– Да нет. Просто я хотел спровоцировать вас. Будь вы белогвардейцем, вы, скорее всего, занервничали бы и проявили себя. Честное слово, того, что вы броситесь в ОГПУ меня выручать, не ожидал никто… Спасибо.
– За что? Вам ничего не угрожало.
– Вы этого не знали.
Парни помолчали.
– Скажите, Виктор, а почему вы меня не арестовали сразу? Ну когда заподозрили, что я шпион?
– Арестовать? Сразу? Во-первых, мы в СССР, а не в капиталистической стране. У нас просто так не арестовывают. Во-вторых, раскрытый шпион – для ОГПУ просто находка. Такого шпиона не нужно арестовывать, его нужно заботливо снабжать требуемой ему информацией. Чтобы он, не дай бог, не начал сам ее искать. И в-третьих, если мы арестуем известного шпиона, к нам пришлют другого, уже нам неизвестного. Все просто.
– Значит, вы считаете меня шпионом?
– Уже нет. Ваши действия, как мы решили, доказывают то, что шпионом вы не являетесь. Хотя ваше знакомство с Камовым вызвало сомнение. А уж ваши поиски колдунов и волшебников и вовсе поставили в тупик. К счастью, один товарищ из ИИФ разъяснил нам, что может быть этому причиной…
– ИИФ? – Сергей вспомнил таинственное сокращение. – Что такое ИИФ?
– А вы не знаете?
– Нет.
– Значит, вам этого знать и не положено.
Виктор и Сергей помолчали.
– Скажите, Виктор, вы решили, что я не шпион. Тогда кто же я, по-вашему?
– В том-то и дело, что теперь мы не знаем. Кто вы, товарищ Вышинский? Кто вы такой?
Сергей смотрел на Виктора. Сказать? А смысл? Вот скажет он сейчас: «Знаешь, Виктор, а ведь я на самом деле – из будущего. Да к тому же еще и не из вашего. Из будущего, где СССР давно развалился, идеи коммунизма никому, кроме кучки маргиналов, неинтересны, а именем товарища Сталина и кровавой гэбней, к которой ты, кстати, относишься, разве что детей не пугают».