Вот такие люди и есть настоящие прогрессоры, приближающие будущее, твердо знающие, чего хотят. Этот парень наверняка станет летчиком, найдет отца девчонки. Интересно, где тот пропал? Другой парень, на глаза не попавший, станет писателем, художником, изобретателем. Главное – знать, чего хочешь, и идти к этой цели.

А чего хочешь ты, Сергей? Нет, не сейчас, сейчас у тебя цель есть – вернуться в будущее, и у тебя, как оказалось, есть и воля, и энергия, и ум, чтобы этой цели добиться. Вот вернешься ты… И что потом?

– Привет, Сергей! – Глаза Славы были такими же красными, видимо, он тоже не спал ночь. Но если Сергей чувствовал себя хмурым и разбитым, то Слава просто светился.

– Сергей, я думал всю ночь! Я придумал! Придумал, как сделать ручку!

Настроение Сергея было ни к черту, но радость Славы была такой огромной, что хватило на двоих. Даже рыжие волосы, казалось, светились огнем. Вышинский почувствовал, как рот сам собой расплывается в улыбке. Неужели получится?

– А что ты придумал? – жадно спросил он.

– Помнишь, я говорил, что чернила должны сами поступать?

– Ну?

– Смотри. – Слава быстро набросал на листке бумаги схему шариковой ручки. – До нас ручку делали так, правильно? Мы решили добавить пружину, правильно?

– Правильно, правильно, дальше!

– Так вот смотри, что мне пришло в голову. – Кончик карандаша ткнул в центр чертежа. – Вот здесь, в этом промежутке между шариком и основной массой чернил должен быть капилляр…

На лице Сергея отразилось все его знание о капиллярах, поэтому Слава уточнил:

– Ты знаешь, что это такое?

– Э… кровеносный сосуд? – всплыла в голове, казалось бы, прочно забытая информация с уроков биологии.

– Сергей, – серьезно заявил Слава, – тебя в твоей секте учили очень плохо. Капилляр, вернее, капиллярность в физике – это способность жидкостей подниматься вверх по узким каналам – капиллярам. Ты видел, как намокает полотенце, если его кончик опустить в воду? Вода как бы поднимается вверх по полотенцу, понимаешь? Вверх! А нам всего-то нужно, чтобы чернила текли к шарику, буквально несколько миллиметров…

Да, подумал Сергей, даже в такой простейшей вещи, как ручка, есть свои тонкости, не зная которых не сделаешь ничего работающего. А я еще думал предложить сделать автомат Калашникова, смешной человек. Как же, я представляю, как он выглядит, а внутреннее устройство – такой пустяк… Не говоря уж о технологии…

– Я уже рассчитал необходимый диаметр и заказал новые узлы у Петра Евграфовича… Часовщика, – пояснил Слава. – Через пару дней они будут готовы, и попробуем еще раз!

Такое чувство, как будто Слава облучил Сергея своей радостью и уверенностью. Когда Вышинский подходил к мастерской, он уже был убежден, что мир прекрасен, жизнь удалась, и даже строил планы на будущее, тем более бестолковые, что касались они жизни в здешнем мире. Как будто он не собирался возвращаться назад в будущее.

Если получится с ручкой, то можно замахнуться и на другие пишущие принадлежности, которые здесь еще не изобрели. Только сначала нужно уточнить, правда ли не изобрели. Фломастеры, маркеры, гелевые ручки, текстовыделители… Замазку-штрих… Это не говоря уж про цветные чернила. Да тут миллионером можно стать!

Сергей Вышинский – советский миллионер. Звучит!

– Дяденька!

Сергей вынырнул из приятных фантазий. Ну может человек помечтать пять минут?

– Дяденька!

У ворот мастерской стоял мальчик, лет так десяти – двенадцати. Не замызганный беспризорник, вполне себе приличный ребенок.

– Ну чего тебе? – Сергей был настроен благодушно.

– Дяденька, это вы сектант Сергей будете?

– Я. А тебе что, автограф?

– Нет, дяденька Сергей, мне графов не нужно. Меня дядя Менахем просил вам передать, что гости к вам сегодня ночью придут.

Хорошее настроение пропало, как не было.

Наступал вечер. Темнело. Можно даже сказать, смеркалось.

Чернильная мастерская в полумраке казалась напряженно припавшим к земле хищником, настороженно ожидающим нападения.

Внутри маленькой крепости готовился к ночному нападению гарнизон из трех человек.

– Сергей Аркадьевич. – Кирилл забивал длинный гвоздь-стопятидесятку, крепя изнутри дощатый щит, закрывающий окно. – Может, все же правильнее было бы в милицию обратиться?