Сергей отшатнулся, и удар кастетом прошел вскользь. Ослепил вспышкой боли и сбил на землю. Но не оглушил.

Сергей перекатился и вскочил на ноги резиновым мячиком, поводя стволом, готовый отразить нападение. Однако парни были просто пьяными раздолбаями: там, где дворовая шпана уже бросилась бы добивать упавшего ногами, они просто расхохотались, гордые своей силой и ловкостью.

Бах! Хохот прекратился, как выключенный. Парни поняли, что нарвались.

– Стоять! – хрипло выкрикнул Сергей. Хулиганы гурьбой рванулись к калитке.

Бах!

– Я сказал, стоять, а не бежать!

Щепки, отлетевшие от калитки, были очень убедительны: парни застыли.

– Запомните. – Сергей подковылял ближе – падение на землю растревожило колено, поврежденное еще белогвардейцами. – Это моя земля и я здесь хозяин! Если я хоть кого-нибудь еще увижу здесь, пристрелю! Ясно?

Сергей резко воткнул ствол в живот кастетоносителю и, когда тот скрючился, добавил рукояткой нагана по затылку.

– Ясно?

Сергей наклонился и поднял упавший кастет. Переложил наган в левую руку и надел увесистую железяку.

– Я. Не. Люблю. Кастеты.

Каблук резко ударил по руке лежащего, с хрустом ломая пальцы. Парень взвыл, одновременно взвыл и гуманизм, увещевая, что так с живыми людьми нельзя. Сергей не обратил внимания на вопли ни того ни другого: если бы ему повезло чуть меньше, хрустели бы его кости, причем черепа.

– Всем понятно?

Кастет врезался в живот следующему хулигану.

– Всем?

Удар.

– Все?

Удар.

– Ясно?

На ногах остался только «миротворец», скорее всего, вожак и заводила. А еще именно он привязался к Лене.

– Любитель девочек? – Сергей ткнул ему в нос ствол нагана, отвратительно пахнущий порохом и смертью.

– Мы же, – взвыл парень – ничего такого не хо…

Ударом кастета он сломал ему нос, рассек кожу и выбил часть зубов. Вожак упал в общую воющую кучу.

– Повторяю последний раз: увижу – пристрелю. Будете обижать девочек – пристрелю. Попробуете гадить исподтишка – пристрелю. Ясно?

Хулиганы стонали, обиженные тем, что сегодня не они избили кого-то, а их кто-то.

– Не слышу ответа!

Сергей выстрелил.

– Да! Да! Все, все! – завыла человеческая куча.

– Три секунды убраться отсюда. Раз, два…

Сергей чувствовал, что на самом деле застрелит их, если не успеют исчезнуть. Видимо, парни это тоже поняли. Ждать «три» они не стали.

Сергей посмотрел на качающуюся калитку, сплюнул и убрал револьвер. Руки тряслись, всего колотило, было такое мерзкое чувство, как будто он убрал еще одну кучу дерьма, причем голыми руками.

Жестокость не была свойственна Сергею, пришлось играть, изображать безжалостность, как бы противно это ни было.

Просто такие люди слов не понимают. Только силу.

Тьфу, мерзость!

Сергей повернулся к крыльцу:

– Лена! Ты где?

– Здесь. – Из дверей вышла девочка, с некоторым усилием тащившая короткий ломик.

– Оп-па… – Сергей сдвинул кепку на затылок. – Видимо, местное хулиганье хорошего обращения все же не понимает…

Прогнав вчера вечером гопников, Сергей подумал, что парни могут просто-напросто заявить на него в милицию. Он, конечно, от всего отопрется, но пристальное внимание ментов ему совершенно не нужно.

Девочка, бросив свое оружие у крыльца, рассказала ему, что им повезло наткнуться не просто на хулиганов, а на хулиганов идейных. Несколько местных парней образовали Общество городской шпаны, целью которого было хулиганство, приставание к девушкам и прочие «развлечения», у них даже был устав и церемония вступления. Брат Лены одно время связался с ними, но потом взялся за ум. Так вот, в «обществе» считалось недостойным настоящего шпанюка обращаться в милицию. Так что Сергей мог не бояться.

– Гопники гопниками, – пробормотал Сергей, – а церемонии – как у родовитого дворянства. Так, Лена! А как они тебя поймали?

– Э… – замялась девчонка. – На улице… схватили…

– Леночка, а что ты в темноте на улице делала?

– Ну… хотела посмотреть, кто здесь у тебя пьет…

– И зачем?

– Чтобы тебе рассказать.

– Спасибо, конечно, только я их сам сторожил. Но все равно, – Сергей погладил понурившуюся девчонку по голове, – спасибо.

Проводив Лену домой – та, по древнему обычаю всех девчонок, сказала маме, что заночует у подружки, – Сергей вернулся в мастерскую, где продолжил сторожить у окна. Пока не уснул.