И так – пять раз.

У первого оккультиста Сергей из любопытства согласился на предложение вызвать духа, чтобы уточнить местонахождение артефакта. Оккультист сразу оживился, четко назвал цену, прочитал краткую, судя по механичному тону произнесения, вызубренную инструкцию. Завел Сергея в комнатку, в точности похожую на типичное обиталище коммерческой ведьмы – черные стены, черное покрывало на столе, хрустальный шар, горящие свечи. Не хватало разве что ароматических палочек и таинственной музыки из скрытых колонок.

Оккультист предложил выбрать, какого именно духа вызывать, чтобы узнать об артефакте. Логичное предложение Сергея вызвать дух мастера, изготовившего проклятую штуку, оккультист отклонил, объяснив, что он должен знать того, кого вызывает. После чего решил вызвать Наполеона. На вопрос Сергея, когда оккультист успел познакомиться с Наполеоном, последовал ответ, что он известный человек.

Ну-ну.

Пришедший на вызов дух Наполеона, вселившийся в оккультиста, начал отвечать на вопросы Сергея почему-то на чисто русском, да еще и с ощутимым песковским «яканьем» в особо сложных словах. Сергея подмывало спросить что-нибудь из биографии самого императора, но, к сожалению, он и сам историю Наполеона помнил нечетко и поймать его на противоречиях не смог бы. Впрочем, император тут же запоролся на элементарном вопросе о годе рождения Вышинского. «Наполеон» в лице оккультиста уверенно ответил: «Девятисотый», после чего начал что-то плести о темном и сыром подвале, в котором на третьей полочке снизу и лежит искомое… Сергею, который прекрасно помнил как собственный год рождения, так и невзначай заданный оккультистом вопрос о возрасте клиента, уже все было ясно.

В итоге, выходя от последнего, Сергей пришел к выводу, что вся сегодняшняя братия была из многочисленного рода магистров черныя, белыя и серыя в лиловую полоску магии, потомственных ведьм, славянских колдунов и православных шаманов. Даже их рекламные приветствия походили как две капли воды друг на друга и на объявления двадцать первого века из раздела бесплатных объявлений «Мистика».

О настоящей магии и волшебстве они знали еще меньше, чем Сергей.

Выбросив из головы мошенников и шарлатанов, Сергей решил обдумать одну идейку, к магии отношения не имеющую.

Для полноценной ее реализации нужно было взаимодействие с губоновским Славой, как единственным известным Сергею человеком, увлекающимся изобретательством.

Сергея, как вы уже знаете, основательно достали здешние письменные принадлежности. Стальные перья, которые нужно поминутно макать в чернильницу и которые оставляют замечательные кляксы. К карандашам в принципе не было претензий, они не отличались от современных собратьев, за исключением того, что имели обыкновение распадаться на две половинки. И кроме того, имелись химические карандаши, которые сухими писали как обычные, а смоченными – толстыми чернильными линиями.

Сергей тихо мечтал об обычных шариковых ручках. Пусть они текут и мажут, только чтобы без чернильницы! К сожалению, точную схему Сергей не помнил. Общая же идея, как выяснилось из разговора со Славой, обладала массой недостатков.

Сергей задумался о простой вещи: людей, которые знают, как сделать правильную шариковую ручку без недостатков, здесь нет, сам он не может «изобрести» ручку, так как тоже не знает этого наверняка.

Однако почему он не может просто изобрести ее? Без кавычек?

В самом деле, он точно знает, что нормальная шариковая ручка возможна. Значит, есть какой-то нюанс, который придумали и внедрили в мире Сергея после двадцать пятого года. Значит, если как следует подумать, то он может сам найти этот самый нюанс. Вдвоем со Славой. Что тот еще говорил? Как собирать пишущие узлы? Придумаем! Как делать маленькие шарики? Сообразим! Состав чернил? Есть замечательный специалист, Виктор Алексеевич, он подскажет.

Так что мешает изобрести эту проклятую ручку? Не скопировать идею, не выдать изобретение за свое.

Изобрести. Самому.

Почему бы и нет?

Пусть первая шариковая ручка будет не американской, а советской. Чернильная фабрика – хороший подарок перед уходом, но изобретение ручки – гораздо лучше.

Кто запретит изобрести?

ЧК? НКВД? ОГПУ? Святая инквизиция?

Кстати, об инквизиции. Уж не расшифровывается ли ИИФ товарища Вацетиса, как «инквизиция». Скажем, интернациональная инквизиция Франции… Да нет, при чем тут Франция. Инквизиционный интернационал, филиал? Историческая инкви… Стоп.

Стоп!

Почему вдруг в памяти всплыл Вацетис? Из-за утреннего письма от Алены? Не-эт, он только что не вспоминал о нем, полностью увлеченный шариковыми ручками, и тут вдруг хлоп! Вацетис. Значит, что-то на улице натолкнуло на эту мысль…

Что-то…

Кто-то.

Сергей вспомнил четко и ясно: минуту назад по противоположной стороне улицы шел человек. Молодой человек. В белой рубашке и кепке. Таких много в городе, однако этот отличался. Рука прохожего висела на перевязи.

Сломанная рука. Сломанная Сергеем в короткой стычке во дворе Алены.