Она дернула за ленту, связывающую его волосы, чтобы распустить их по его обнаженным плечам. Дунстан чувствовал, что проваливается в глубину ее глаз, но он держался, стараясь не двигаться, пока не увидит ее ответ в улыбке любви на ее губах.

— Я клянусь любить и уважать тебя пока смерть не разлучит нас, — торжественно прошептала она.

Дунстан вспомнил панику Дрого из-за клятвы Малколм, но у него было время, чтобы понять это лучше, чем его благородному брату. Он никогда не испытывал такой радости. Возможно, он из тех мужчин, которые не могут жить без женщины, но только эта женщина сделает его счастливым.

— Я беру тебя в жены и клянусь любить, чтить и уважать тебя, пока смерть не разлучит нас, — не задумываясь пообещал он.

Ее глаза расширились в восхищении от этих слов, но он уже истощил свой запас терпения. Чувствуя себя пиратом, предъявляющим права на драгоценное сокровище, он соединил их плоти, празднуя обещания сердец с удовольствиями физического обладания.

Он завоевал сердце леди только после того, как подчинил свое собственное сердце власти ее любви — единственному колдовству, необходимому для строительства будущего.

— Да я скорее съем свою собственную руку, чем одену это. — Дунстан замолчал, когда его невеста подняла на него полные изумления глаза. Лейла стояла в другом конце комнаты, на ней было мерцающее зеленовато-голубое платье, которое очень шло к ее сияющим глазам, и каждый раз, когда он смотрел на нее, не мог понять, чем он недоволен.

Одетая в простое серебряно-синее платье, украшенное голубыми лентами, Ниниан прикрепила букетик листьев и цветов к отвороту его костюма и с удовлетворением погладила его.

— Это — символ любви, чести и успеха, а веточка жасмина — для процветания.

— Банковские счета пригодились бы больше, — проворчал Дунстан, но потянул за букетик, чтобы убедиться, что тот прикреплен надежно. Процветание было ему сейчас просто необходимо, чтобы содержать жену, сына и дочь.

— Я просил тебя сохранить драгоценности Силии, — рассеянно заметил Дрого, который стоял, прислонившись к полке у камина и склонив голову над книгой. — Было очень предупредительно со стороны Викхама избавить нас от необходимости забирать их из ломбарда. Хэндл почти полностью возместил стоимость изумруда, и я не собираюсь требовать с тебя выплатить мне ту сумму, которую ссудил тебе.

— Это было еще до нашего договора о проценте за мою работу. — Подняв высоко подбородок, чтобы Ниниан могла поправить его галстук, Дунстан смотрел поверх ее головы в холл лондонского городского дома Ивесов. По ту сторону холла, в гостиной для официальных приемов, родственницы Лейлы украшали комнату для бракосочетания. Он старался не нервничать по поводу столь необычного предстоящего ритуала, но время от времени посматривал на Лейлу в поисках поддержки. Любовь, которую он видел в ее глазах, каждый раз успокаивала его.

— Не нравится, что тебе будут платить за опыты с землей? — усмехнулась его будущая жена. — Я вижу, что мне самой придется договариваться о твоей заработной плате.

Дунстан промолчал, увернулся от рук Ниниан и пересек комнату.

— Ты собираешься окунуть Дрого в свои духи, чтобы дать ему понять мою истинную ценность? — Он схватил кружевную фату, которой сестра только что закрыла локоны Лейлы, и бросил ее в камин.

В то время как Кристина спасала ее от огня, Лейла смело посмотрела в глаза жениха.

— Твой благородный брат понятия не имеет, сколько ты стоишь.

— А ты имеешь?

Прежде чем Лейла успела ответить, из холла с криками вбежали ее мать и тетя, шумно шелестя своими юбками.

— Тот невозможный человек здесь, — сообщила герцогиня, в то время как Эрмайон причитала:

— Кто-то повесил, — она густо покраснела — эти вещи на рябине!

Так вот куда исчезли его средства защиты, догадался Дунстан. Его братья, без сомнения, решили, что они ему больше не понадобятся. Дунстан не стал ломать себе голову, почему они решили «украсить» ими дерево. Вместо этого он предпочел ответить на жалобу герцогини:

— Я пригласил этого невозможного человека. — Так захотел Гриффит. Его твердый тон предотвращал всякие возражения со стороны герцогини.

— Адонис? — шепнула Лейла у него за спиной.

Дунстан кивнул, продолжая смотреть на раздраженную старую леди.

— Хорошо! — Стелла перевела свое внимание на непокрытую голову Лейлы. — Где твой рябиновый венок? — спросила она, бросаясь в противоположный конец комнаты, чтобы забрать его у Кристины. — А его? — она требовательно посмотрела на Дунстана.