«Черт возьми, Пэтти! Просто уезжай! Пожалуйста, уезжай!»

Он должен был остановить этого негодяя. Даже ценой своей жизни.

Майкл набрал номер своего домашнего телефона в Денвере. Если Габ не отправился в церковь — а это отложило бы их разговор надолго, — он должен был ответить на звонок. Майкл надеялся, что парень ответит. Ему предстояло объяснить Габриелю причину своего отсутствия. Если бы не проект «Седьмого сына», Майкл сейчас уже направлялся бы в Денвер. Ему полагался отпуск. Он заслужил эту встречу с Габом. Они оба заслужили ее.

— Алло?

Голос Габриеля был глубоким, низким и тягучим.

— Привет, — слегка улыбнувшись, сказал Майкл. — Это я.

— Майки!

Его радость чувствовалась даже через телефон.

— Ты уже в городе? Я надеялся, что ты позвонишь перед вылетом.

Майкл поморщился. Если за ним и Джеком, говорившим со своей женой через две комнаты, велось наблюдение, операторы сейчас смотрели на два идентичных выражения. Хотя, конечно, так и должно было быть.

— Извини, Габ. Кое-что произошло.

«Да и сейчас происходит».

— Что-то случилось?

Тон Габриеля стал значительно прохладнее.

— Вчера меня прижали к ногтю и отправили на срочное задание. Все, как и раньше. Сказали, собирай свои шмотки, забирайся в самолет и рапортуй о готовности. Никаких паспортов и документов. В дорогу только двести долларов.

— Черт, Майки! Я думал, у нас будут две недели. А теперь сколько останется? Одна?

Майкл, уловив возмущение Габа, нахмурился.

— Возможно, ни одной. Это серьезная миссия. Ты знаешь правило. Я не могу рассказывать о своих делах. Задание огромной важности.

Он услышал вздох на другом конце линии.

— Сколько раз это будет повторяться? Сколько раз ты уже получал такие приказы? Лично я потерял им счет.

«Я тоже потерял им счет. Слишком много. Очень много».

— Я извиняюсь, Габ. Моя вина. Но это работа. Я не за кассой супермаркета сижу. И я не могу срываться с места, как только ты мне позвонишь.

— Да, я знаю твои отговорки. «Мир не вращается по моей схеме. Моя схема вращается вокруг мира».

Голос Габа, подражавший Майклу, звучал бессердечно и жутко.

— Я уже устал это слышать. Твоим оправданиям нет числа. И знаешь, Майкл! Однажды ты вернешься домой из очередного маленького приключения, а меня здесь не будет.

— Я же сказал, что извиняюсь!

Габ был прав. Они выучили эти фразы наизусть.

— Я не знаю, что еще сказать.

— Скажи, что приедешь ко мне сегодня! Я устал кипеть на маленькой форсунке. Иногда мне кажется, что мы танцуем на тонком льду. Хотя нет! Я знаю, что ты можешь мне сказать. Скажи, что мы с тобой будем жить, как нормальные люди, а не как сезонные любовники, приходящие только в хорошую погоду.

— Я отношусь к тебе совсем не так!

— Тогда докажи мне это, — со злостью крикнул Габ.

Майкл помолчал, подыскивая слова.

— Я докажу, когда вернусь домой. И это будет скоро, я надеюсь. Пойми, что моя нынешняя миссия очень важная. Она затрагивает глобальные интересы, Габриель. Настолько глобальные интересы, что ты даже представить себе не можешь! Я нужен стране для серьезного дела. И даже если все кончится плохо…

В уме Майкла возникла картинка с остальными клонами, которых привели сюда под дулами пистолетов.

— Ладно, это уже не важно. Меня отправляют на задание, Габ. Прости, но я не могу сказать тебе большего. И я извиняюсь, что не могу быть с тобой.

Он услышал вздох Габриеля.

— Я устал от наших расставаний, Майк.

— Неужели ты не понимаешь?

— Я никогда тебя не понимал.

— Я люблю тебя, Габ.

Еще один вздох.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Габриель. — Так когда мы увидимся?

— Вот об этом я и пытаюсь сказать. Этого может вообще не случиться. Задание очень важное и опасное.

Молчание.

— Значит, ты бросаешь меня?

Майкл покачал головой.

— Я никогда не поступил бы так, Габ. Ты знаешь это.

Еще одна пауза. Наконец его возлюбленный сказал:

— Какая-то нереальная ситуация.

Майкл посмотрел себе под ноги. Он представил помещения, уходившие на четверть мили вниз. Ему вспомнилась комната с металлической тварью, породившей его. Ученые здесь воплощали нереальное в реальность.

— Да ладно тебе, — сказал он. — Для нас теперь все реально.