– Нет, у меня на нее документов нет, гаишники остановят еще, да и права у меня в своей лежат.

Открыв гараж, я прошел по проходу к дверце и подкачав ручным насосом бензину сел и завел четвертку. Убавив подсос, я вылез из машины и вышел из гаража, дав двигателю немного прогреться.

– О, Сашка, что из командировки вернулся уже?- услышал я голос из кустов, заметив, как напрягся Данилец, я успокаивающе качнул рукой и ответил:

– Нет еще дядь Жень, не закончилась она, у меня просто окно образовалось, вот и сумел вырваться ненадолго.

– Понятно, а с рукой что?- спросил он, вылезая из кустов.

– Поскользнулся, упал, открытый перелом, потерял сознание, очнулся гипс, - ответил я с кривой улыбкой.

– Понятно, тут твоя мать приходила…, - и вздохнул.

– Понятно, наверняка всех алкашей разогнала, наводя свои порядки во дворе, и дядь Женя ей под руку попался!

Заметив что двигатель стал реветь я вошел в гараж и убавил подсос до конца, после чего сев в машину выгнал четвертку из гаража.

– Саш, а эта чья?- спросил дядя Женя, указав рукой на иномарку.

– Да знакомого моего, попросил вот присмотреть, - ответил я, закрывая гараж.

Сев в машину мы с Олегом поехали в больницу. Зайдя на скорую помощь, где сидел дежурный медбрат попивая чаек, указал на руку, и сказал:

– Укус у меня, дергается, болит.

Медбрат сразу же вызвал дежурного врача, и стал отвечать на звонок, по ноль три.

– Здравствуй Александр, давно не виделись, - сказал вошедший в смотровой кабинет врач Анатолий Павлович, которому я недавно менял всю проводку в доме, шабашнул немного.

Вздохнув, я ответил:

– Здравствуйте Анатолий Павлович, я тут к вам с рукой пришел, вот посмотрите, больно уж дергается.

– Хорошо, давай посмотрю, - сказал он с интересом посмотрев на сидящего на тахте Олега, который не отходил от меня ни на секунду. Было видно, что он старается узнать его, так как знал практически всех в Алексеевске.

– Это к нам по обмену опытом направили, из Польши, - сказал я, заметив затруднения доктора, сам сперва не поняв, что сморозил. Однако прокатило, Анатолий Павлович проглотил это объяснение, не моргнув глазом.

– Ну с голубчик давайте руку будем смотреть, - сказал он закончив приготавливать инструменты и шприцы.

К моему удивлению, но справился он довольно быстро. Ножницами срезал бинты, аккуратно оголил рану, после чего ругаясь под нос начал осторожно скальпелем срезать нитки, открыв рану, прочистил ее от гноя и промыв несколькими препаратами уже сам спокойно сделал перевязку с гипертоническим раствором и поставил дренаж не став зашивать. Само лечение я протерпел сцепив зубы, так как отказался от укола обезболивающего, опасаясь их еще с армии. А вот от столбняка меня ширнули.

– Вот и все Александр, можете идти. А, еще я хотел спросить, кто вам зашивал рану?

– Да так, один умелец, - уклончиво ответил я, скосив взглядом на Олега.

– Шов, конечно наложен хорошо, видна большая практика, но обработка, ее же практически не было!!- покачал он головой в недоумении.

Получив листок с назначенными антибиотиками от возможной заразы, что могли оказаться на зубах парня, и распрощавшись с доктором, мы вышли из кабинета в коридор, где глядя на меня, стояла, уперев руки в бока и притоптывая одной ногой по полу, моя мама.

– Сдали-таки, ну маманя, везде у нее стукачки есть, или доброхоты, обо всем доложат!
– мысленно вздохнул я, предчувствуя близкие проблемы.

– Стой и молчи, я знаю что надо делать!- тихо сказал я Олегу и с заискивающей улыбкой, ринулся к матери.

– Мама, ты тут, я как раз хотел тебе позвонить…

– Почему же не позвонил? И как это понимать? Что с твоей рукой?- завалила она меня вопросами. Боевой настрой я у нее сбил, и сейчас она кудахтала вокруг меня, беспокойно осматривая пораненную руку.

В общем отвязаться от матери у меня не получилось и нам пришлось ехать к ней, рассказывая по пути как я поранился.

– А кто твой знакомый? То что иностранец я вижу, их с нашими не спутаешь, но все-таки?- спросила у меня мама когда Олег вышел во двор покурить. Вопрос, честно говоря ввел меня в ступор.

– Почему мам ты решила, что Олег иностранец?- озадаченно спросил я.

– Да сразу же видно, другая одежда, повадки, он даже смотрит на все по-другому, сразу понятно не наш!