Шрифт:
– Дайка я посмотрю, - сказал Данилец и осмотрев ладонь с капающей с нее кровью, взял протянутый одним из осназовцев медпакет и разорвав его, стал бинтом перебинтовывать руку, под мои слова:
– Теперь уколы от бешенства делать!
И мрачно посмотрел на паренька, похожего на вампира после пиршества, который прятался за Артуром от моих недобрых взглядов.
– Так значит все-таки портал существует, - сказал этот пузан, осматривая осназовцев.
– Какой портал бестолочь, у нас тут реконструкция боев на Украине сорок четвертого года, - усталым голосом ответил я, и добавил:
– А вы нам всю игру ломаете, ходите, бродите…!
– Да что вы мне лапшу на уши вешаете? Я что по-вашему не могу распознать реконструктора? Да я…
– Прекратите, Александр, он все понял, нужно возвращаться. Пусть с ними генералы разбираются!- сказал Данилец, внимательно слушая наш разговор.
– Нужно так нужно!- пожал я плечами, мне честно говоря было пофиг рука занимала все мое внимание.
Подхватив под руки связанных языков с закрытыми повязками глазами, мы направились обратно, под заинтересованное вопросы Артура, пока Сенцов не приказал заткнуть ему рот с помощью кляпа. Курьеру кстати тоже залепили рот, так на всякий случай.
Дотронувшись раненой рукой до аномалии, я открыл ее.
В проявившееся марево портала немедленно двинулись бойцы, придерживая под локти обоих пленников, чтобы они не коснулись краев.
– ёб вашу мать!- немедленно услышал я концовку, когда последним прошел аномалию.
По среди склада стоял старший Гоголев и виртуозно матерился, выплескивая все что в нем накопилось. Мы стояли и с недоумением слушали его, не понимая, что случилось. Однако полковник Судоплатов быстро взял все в свои руки и приказал пленных в допросную, роль которой исполняла сторожка охраны, и велел мне показаться врачу. Дальнейший выход был отменен, пока не будут допрошены языки.
– Однако хороший укус, кто это вас так?- спросил врач группы, который осматривал разбинтованную руку. Врач не был похож на врача, больше всего он напоминал сельского учителя чем врача, и вообще все люди Судоплатова мало напоминали диверсантов, разве что только бойцы Синцова.
– Гамадрил один покусал, - ответил я мрачно. Врач с интересом посмотрел на меня и достав иголку с ниткой, спросил:
– Это не тот ли гамадрил с окровавленным лицом, что прошел связанный в сторожку?
– Тот, гад, - ответил я, и зашипел от боли.
Закончив зашивать рану, врач обрезал нитку и смазав шов какой-то вонючей мазью стал тщательно и аккуратно бинтовать.
– Ну вот и все, можете идти, - скал врач подвязывая узелок на повязке.
Встав, я вышел со склада и немедленно направился к сторожке, послушать, что наболтали пленные, а то, что они выговорились я не сомневался, уже хорошо знал спецов Берии.
Подойдя к часовому стоящему у дверей, я под последние лучи заходящего солнца рванул левой не покусанной рукой дверь и вошел вовнутрь.
Допрос уже подходил к концу, когда я зашел в обеденную комнату, однако по знаку Гоголева немедленно ее покинул.
– Ну что там?- спросил я, у выходящего за мной генерала.
– Ааа, все тоже самое, что ты рассказывал!- расстроено махнул рукой Гоголев.
– Точно все? Может что-то пропустили?- взволнованно спросил я.
– Все, и война, и Хрущев, и Афганистан, и Перестройка, про все рассказал.
– Уф, как гора с плеч!
– подумал я вспоминая родителей, терять мне из совсем не хотелось.
– И что с ними будет?
– Решать конечно Москве, но этот Артур очень проситься к нам, прям горит желанием помочь.
– Помощь от него будет точно существеннее, я то так, дуболом в истории, а он профи, судя по сайту.
Не знаю, о чем генералы говорили с этими гостями, но я решил не дожидаться пока они закончат, и пошел спать, если что разбудят.
Разбудили меня действительно рано, где-то под три часа утра. Кивнув бойцу что проснулся я сел на койке опустив ноги на пол, и потирая глаза, зевнул. Рана стреляла болью, продолжая полыхать огнем под бинтом.
– Черт, как бы заражения не было, может во вчерашних моих словах была доля правды? Как перейду на ту сторону немедленно к врачам пойду, пусть уколют противостолбнячной сывороткой .
Осторожно умывшись, я вышел из одной из землянок, где действительно жили все бойцы обеспечивающие охрану и потопал к сторожке.
– А проснулся соня?- Спросил меня Гоголев, сладко зевая от моей бодрой выспавшейся довольной рожи, судя по виду генерала, он даже еще не ложился.
– Проснулся, что там наши гости начирикали?