Но на следующий день загадка «таинственного сердца» была решена. Она оказалась очень простой. Ее раскрыл профессор, приглашенный для консилиума. Оказалось, сердце чемпиона действительно было не в порядке. Но — в другом смысле.

«Пациент влюблен, — сказал мне профессор. — Влюблен в вашу ассистентку, доктор. Заметили: как только она входит в кабинет, сердце чемпиона начинает биться ускореннее. Как только она выходит — ритм становится нормальным...»

Он оказался прав: когда я подверг чемпиона допросу, тот во всем сознался. И в результате я потерял ассистентку — чемпион увез ее к себе на родину, в теплые края.

Есть такая категория особотрудных пациентов: мнитики. Те, кто страдает мнительностью и поэтому особенно недоверчив. Их врачи так и называют — «психологические больные». Потому мнитиков, по правде говоря, должны лечить не терапевты, а психиатры.

У Аллопатова много рассказов о мнитиках. Один из них мне особенно нравится.

Некто Шавочкин был, пожалуй, одним из самых мнительных людей на свете. Если бы разыгрывалось мировое первенство по мнительности, то он бы, несомненно, занял место на пьедестале почета. Про Шавочкина говорили, что даже кусок хлеба, мимо которого пролетела муха, он на всякий случай, прежде чем отправить в рот, раза два йодом намажет — для дезинфекции.

Порошков Шавочкин поглощал по каждому поводу такое множество, что, будь у него здоровье хоть немного послабее, он бы давно, как говорится, «убыл в мир иной».

Очень любил Шавочкин анекдоты о невежестве врачей. Хихикая и хватаясь по привычке то за сердце, то за печень, то за левую почку, Шавочкин рассказывал знакомым о том, как какой-то эскулап, выписывая свидетельство о смерти, в графе «Причина» написал: «Умер от диагноза».

А когда пьяный кучер, заснув, выпал из телеги, то тот же легендарный фельдшер определил кучерскую травму, как «ПРОЛЯПУС ТЕЛЕГУС».

— Один гражданин попал под трактор. И его не то пробороновали, не то вспахали, не помню точно, — захлебываясь, сообщал Шавочкин. — Когда привезли на медпункт, то записали в медицинскую карточку: «Неосторожное обращение с сельхозинвентарем». А? Каково? Нет уж, лучше я сам себя буду лечить.

Доктор Аллопатов, к которому обратились родственники Шавочкина, не мог сразу составить план лечения. Имелся, правда, более или менее патентованный способ вправления мозгов мнитикам. Аллопатов построил у себя в кабинете фантастическое сооружение. В дело пошли и старая машина, которая употребляется в парикмахерской высшего разряда для сушки волос, и испорченный пылесос, и списанное в утиль зубоврачебное кресло, перекрашенное в черно-зеленый цвет, и еще несколько столь же многозначительных, но совершенно бесполезных предметов. Мнитик с трепетом душевным садился в это сооружение, ему завязывали глаза, Аллопатов включал ток, что-то жужжало, потрескивало, и когда через десять минут пациент бодро откланивался, то, по его собственным уверениям, он уже чувствовал себя значительно лучше.

После десяти сеансов, когда мнитик совершенно влюблялся в чудодейственную машину, Аллопатов раскрывал обман. В девяноста случаях из ста «психологический больной» начинал хохотать над своей легковерностью и тут же сдавал в фонд здравоохранения все наличные запасы пилюль, порошков, таблеток и ампул.

Но в случае с Шавочкиным «механический способ» был бесполезен: данный мнитик работал инженером-механиком и великолепно разбирался в технике. Он бы сразу обнаружил всю аллопатовскую бутафорию.

Поэтому доктор решил действовать иначе — использовать беззаветную любовь Шавочкина к порошкам и таблеткам.

Аллопатова представили пациенту как поборника «пилюльного» метода. Якобы «Пилюли Аллопатова» излечивали все: от язвы желудка до воспаления коленного сустава включительно.

Перед этим в присутствии свидетелей Аллопатов смешал самую обыкновенную питьевую соду с сахарной пудрой, добавил туда мелко толченных шариков шиповника и раздозировал смесь по пакетикам.

Шавочкин долго выспрашивал доктора, как, когда и по скольку принимать, потом взял «на пробу» три десятка порошков.

— Я вижу, что вы себя чувствуете плохо, — сказал Аллопатов. — Правильно делаете, что не верите оптимистам, которые уверяют вас в обратном. Знаете старинную медицинскую пословицу: «С доктором поспорить можно, а вот попробуй со своим сердцем поспорь».

И хотя Аллопатов эту древнюю «пословицу» придумал тут же, не отходя от мнитика, Шавочкин вспомнил, что слова эти он уже слышал когда-то.

— Только у меня в данный момент не сердце, а почка вздыхает как-то подозрительно, — уточнил он.

— Попробуйте примите два порошка сразу, — подсчитав что-то на бумажке, глубокомысленно сказал Аллопатов. — Должно молниеносно помочь. Ну-ка, раз... два... взяли... то есть приняли...

Аллопатов вел себя так сочувственно и доброжелательно, что Шавочкин действительно почувствовал, как левая почка возвращается к нормальной жизнедеятельности.

Целый месяц понадобился для того, чтобы Шавочкин поверил в чудодейственность пилюль. В конце концов он уже без них шагу сделать не мог, видел в них панацею от всякой хвори и убеждал окружающих, что именно благодаря Аллопатову он возродился и стал здоровым человеком.