Хозяин, как и доктор Афиногенов, как и сам Касьян Михайлович, не был записным убийцей. Жизнь обязывала к решительным действиям, но до чего же нелегко они давались…

Одно дело — накрыть волной город, которого и не видно. Совсем другое — лично решать судьбы конкретных живых людей, стоящих перед тобой.

Разоружить слепого — что тут хитрого, казалось бы?

По Коротаев не уступил ни одной единицы оружия.

Судьба заложников его больше не волновала, и он предоставил хозяевам поступать с ними как заблагорассудится.

Медицинский «рафик» загнали в подземный гараж.

Там произошла короткая схватка, в результате которой водитель «скорой» остался сидеть на полу с окровавленной головой, один из охранников Хозяина отскочил, держась за располосованную щеку, а помещение наполнилось визгом заложницы.

Хозяин к тому моменту немного успокоился и смотрел в окно, смешивая себе коктейль.

— Неужели нельзя поаккуратнее, — пробормотал он. — Ну ничего: придет время — всем сестрам будет по серьгам.

В этом он был совершенно прав.

Коротаева ввели таким, каким прибыл: с автоматами, пистолетами, ножами. Даже с повязкой на глазах вид у него был совершенно безумный.

— Усадите его в кресло, — велел доктор Афиногенов, вспомнив, видимо, старые докторские привычки. — Как вы себя чувствуете, Андрей Васильевич?

Бывший начальник охраны осклабился. Черт его знает, как это выходило, но в улыбке его все еще сохранялось какое-то завораживающее обаяние.

— Устал ужасно, — пожаловался он. — Повязка давит, глаза побаливают. И выпить. Дайте, ради бога, чего-нибудь выпить, да покрепче.

Хозяин кивнул.

Афиногенов вручил Коротаеву стакан, полный виски, и тот принял его вдруг задрожавшей рукой.

Опрокинул в себя единым махом.

— Вы ведь не кончите меня прямо сейчас, правда? — Он снова улыбнулся. — Раз уж еще не сделали этого. Поверьте, я еще смогу пригодиться. Сами оцените, какие номера я проделал.

Довольно лаконично, но красочно, он описал свои подвиги в стационаре.

— И это, заметьте, вслепую.

Хозяин горестно заметил:

— Было бы лучше, Андрей свет Васильевич, если бы столь же эффективно вы действовали на вверенном вам участке…

— Даже Бог ошибается, — парировал Коротаев. — Это, кажется, из Бабеля? Быть бы мне сейчас в Женеве. Впрочем, отныне мне не дано любоваться красотами архитектуры. Буду довольствоваться кофе с пончиками. Дайте еще выпить.

— А не много вам будет?

— Дайте.

Выглотав второй стакан, Коротаев расслабился.

— Ну? — Афиногенов сел перед ним на корточки. — Что у вас там вышло? Кто вас так?

— По всей очевидности, — Коротаев усмехнулся, ибо не ему теперь было толковать об очевидностях, — постарался тот самый господин Лошаков. И я положу остаток жизни на то, чтобы найти его и сделать с ним приблизительно то же самое.

— Но как ему это удалось?

— Бритвы. Бритвы во рту. Плюнул ими, как гадюка.

Хозяин подал голос:

— Не конкурент ли мой? Это не спецслужба, так действуют матерые уголовники. Я читал книжку… Корецкий, по-моему.

— Я не знаю, кто он такой. Я знаю лишь, что он один перебил всю мою группу, а меня искалечил.

Насчет бритв Хозяин был прав, но жизнь в скитаниях, среди отребья в том числе, научила Рокотова многим необычным штукам, принятым в уголовной среде. Да еще спецкурс…

Супермен, плюющийся бритвами, меняющий внешность, общающийся с ментами и умеющий разгромить небольшой вооруженный отряд, не входил в замыслы Хозяина. Но в конце концов, это всего лишь машина для разовых акций.

Куда больше волновал его Касьян Михайлович — блаженный все же… Наплетет с три короба. Но и с этим надо решать.

Он распахнул дверь:

— Снайпер уже ушел?

— Нет, еще здесь, столуется.

— Зови.

Когда снайпер, дожевывая что-то, вернулся в кабинет и в некотором удивлении уставился на Коротаева, Хозяин попросил последнего как можно подробнее описать любопытного господина Лошакова, сотрудника австрийской фирмы.

Едва тот начал, снайпер удивленно вытаращил пока еще зрячие глаза:

— Так это он с генералом и стоял! Когда я халдея снимал… Я его, считайте, сфотографировал.

Хозяин покачал головой:

— Слушай внимательно. Ты в оптику смотрел, а эти беседовали лицом к лицу.

— Не хотелось бы, — против воли пробормотал снайпер, глядя на повязку Коротаева.

Бывший начальник службы безопасности как мог подробно описал Лошакова.

Слушая, снайпер все больше хмурился:

— Точно, в гриме приходил. В кабинете он был совсем другой.