… — Новости через десять минут! Ахтунг, ахтунг, просим всех приготовиться!

Сергей посмотрел на часы. Всё нормально, чуточку времени есть. Оттарабанить новости с дежурной улыбкой — это семечки, вот планёрка, что последует у телефюрера через полчаса, тут дело серьёзное. Выпуски обязательно идут в записи, это настоящий конвейер. У ведущих под рукой в выемке на столе заготовки фраз-клише: «временные сложности», «улучшение радиационного фона», «рост рейхсмарки по отношению к иене» и «успехи в экономике». Для атак шварцкопфов — отдельная фишка: «бессмысленная жестокость», «массовая гибель мирных жителей» и «у террористов нет будущего».

Оператор навел на него камеру с силуэтом Руделя.

«Нет, что бы там ни говорили, Ганс-Ульрих — гениальный мужик, — подумал Сергей, рефлекторно коснувшись галстука от Версаче. — Умнее Геббельса. Нацисты ночей не спали, придумали кучу разных вещей, чтобы замусорить народу башку пропагандой, и добились обратного: людей стало тошнить от политики. А спившийся космонавт изобрёл простейшую штуку: если хочешь управлять разумом, надо просто его размягчить. Когда чел смотрит только юмор-шутки-развлекуху, он вообще не думает. У него нет предпочтений, одни рефлексы, ни дать ни взять собака Павлова. Включи ему под пиво программу „Прожектормарлендитрих“, и можешь нажимать на любую кнопку».

Сергей не боялся признаться (по крайней мере, очень глубоко в мыслях) — он не любил Триумвират. Считал себя интеллектуалом, почитывал в Сёгунэ запрещённые книжки и даже осторожно одобрял шварцкопфов — разумеется, в анонимных комментах. Таких сотрудников, кстати говоря, на канале «Викинг» было подавляющее большинство. Сидя в узком кругу за бутылкой шнапса, журналисты матерно крыли засилье оккупантов в сферах политики и экономики. Однако, вернувшись на службу, с поэтическим упоением «мочили» партизан во время эфира. «Я, ей-богу, прямо не знаю, — горестно признался как-то Сергею его коллега, штурмфюрер отдела политики Вася Колпаков. — Но вот уже рефлекс. Сажусь за стол, вижу камеру, и рот сам собой открывается… Что-то такое вот просто в крови. Фигу в кармане — и ту стремлюсь показать, если на стене — портрет фюрера». Каждый телеработник в душе держал оправдание, почему он так поступает: схожий набор штампов, как и на время телеэфира. «Семье нужно что-то есть», «на мое место найдут других» и «при фрицах хоть стабильность».

Рядом прозвучал женский смех. Сергей вздрогнул.

Палец с накрашенным ногтем бесцеремонно щёлкнул его по носу:

— Серёга, мой милый, ну и нос! На семерых рос, а тебе достался!

Сергей вымученно улыбнулся — гримёрша Маша исчезла за поворотом, успев призывно качнуть бёдрами. Вот сучка тамбовская. Вякнула такое в голос при всех, а кто-то намотает себе на ус. И опять пойдёт по кругу — приедут спецы из расового отдела СС: «Как это ты словчил проскочить мимо нас с таким шнобелем?» Придётся опять предоставить родословную до седьмого колена, сдавать анализ крови, череп станут измерять. Да и новую взятку этим умникам надо сунуть, потому что вскроется — прадед по материнской линии был наполовину армянином. А неарийцем, простите, мало того что жить негламурно, так без справки из расового отдела и на работу при всём желании не устроишься. Сергей знал многих людей, опустившихся на самое дно, обитающих в арбайтенлагер — общежитиях для иностранных слуг, в чьём присутствии нуждался рейхскомиссариат. Согласно уставу Москау, арийцам запрещалось заниматься чёрной работой вроде очистки канализации, прокладки рельсов и торговли фруктами на деревенских рынках. По договору с Ниппон коку для этих целей миллионами завозили китайских рабов — те обходились бесплатно, вкалывали сутками за еду. Точно такая судьба ждала и неарийцев.

Сергей зябко повёл плечами.

Нет уж. Лучше в бордель смотрителем. Что угодно, только не арбайтенлагер.

Он включил микрофон — на плазменном экране сменяли друг друга цифры. Раз, два, три…

— Дорогие телезрители, дамен унд геррен! В эфире телеканал «Викинг». Начну с самых коротких новостей. Волна переименований захлестнула города империи. Жители Великого Новгорода ратуют за возврат своему мегаполису шведского названия — Хольмгорд. Это приурочено к постройке на главной площади храма Локки, скандинавского бога огня. Население Красноярска вчера составило петицию сюзерену Японской империи, официально запросив называться Городом Ароматных Хризантем. Очередной ситё [23] Урадзиосутоку с большим успехом провел фестиваль суши для туристов из рейха: на рисовых колобках подавались кусочки хариуса, налима и омуля. Фюрер рейхскомиссариата Туркестан Абдулло фон Циммерблют после пятничной молитвы в мечети Ашхабада выступил с предельно жёстким заявлением, пообещав нанести авиаудары по фермам свиней в рейхскомиссариате Украина. Прусские колонисты Крыма отметили фейерверком начало курортного сезона и троекратно повысили цены для отдыхающих. Насколько известно, так начинается каждый сезон, поэтому в прошлом году в Крым не приехал ни один турист. Новый обер-комендант города Москау назвал автомобильные пробки национальным достоянием и отказался от борьбы с ними. В Голливуде под руководством японских продюсеров начались съемки пятьдесят седьмой части боевика «Годзилла». На этот раз огромный динозавр из моря разрушает деревню эскимосов в Гренландии, последнее из не затронутых им мест. Мы уходим на рекламу, а потом меня сменит на выпуске фроляйн Ирина Носова.

…Ролик показал очень толстую и столь же счастливую домохозяйку — в платье с кружевами и вышивкой, похожую на уроженку Баварии, Руссланда и Украины одновременно.

— Когда я готовлю вурстсалат, — защебетала она, — то всегда использую майонез «Ева Браун». Только он придаст моей еде вкус побед империи. Низкий уровень радиации, лучшие искусственные красители, безвредная антихолестериновая химия. Майонез «Ева Браун»: яйца такие вкусные, словно вермахт украл их у сельской старушки.

Следом включилась реклама сети пиццерий «Бенито». Особую популярность их повара завоевали пиццей «Фашизм» — из томатов, с моцареллой и тушёной морковкой, символизирующей нос Пиноккио. В Москау пицца успешно конкурировала с суши. Реклама не удивляла — дымящееся тесто, вкусно тянущийся сыр, доставка в течение двадцати минут. В финальном кадре появился актёр, загримированный под дуче Муссолини — с выпученными глазами и сжатым ртом.

— Пицца «Бенито»! — потряс он кулаком в камеру. — Вечная, как тысячелетний рейх!

Ирина с молодецким задором продолжила зачитывать новости. Она на ТВ всего-то пару месяцев, а новички обычно наизнанку выворачиваются. Сергей погрузился в мысли.

«Весёлый народец эти итальянцы, — подумал он. Даже диктатура у них — сплошной цирк. У нас — вымученный пафос и понты. Зачем власть борется с Сопротивлением, когда ясно — „лесное братство“ не победить? Признались бы честно: империи необходим враг, иначе это не империя, а торговка сардельками. Вспомним букет сороковых годов, душа радуется. Большевики, семитские плутократы, воротилы с Уолл-стрит. Сознательно отказались от семитов, а ведь они — универсальное изобретение человечества. Большевики хуже, хотя тоже чудесная торговая марка. На них так удобно сваливать проблемы».