В таких условиях мировая война становится самоубийственным безумием. Вполне достаточно иметь возможность уничтожить мир один раз. Поэтому коммунистическая партия и правительство СССР готовы сделать самое страшное для развернувших бешеную гонку вооружений милитаристов – а именно, лишить их соперника [180] . В знак своих добрососедских намерений, дружбы с народом Франции и лично господином де Голлем, провозгласившим принцип «силы устрашения» еще в 1959 году, Советский Союз прямо с настоящего момента сворачивает производство новых ядерных боеприпасов, разумеется, не прекращая совершенствовать и модифицировать уже существующие боеголовки и средства доставки.

Военная доктрина теперь звучит коротко и ясно: «СССР оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против него или его союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности ситуациях [181] ».

Но и это еще не все. СССР всегда последовательно выступал за разрядку в Европе, и готов первым сделать новые шаги в этом направлении. А именно, перевести Западную Группу Войск с «повышенной» боевой готовности на «постоянную». Причем с таким подтекстом, что это значительное и чрезвычайно важное изменение. Как я выяснил позже – по сути это означает разгрузить боевую технику от окснаренных [182] боеприпасов, слить топливо, убрать аккумуляторные батареи, и тому подобное. С трудом представляю, чего стоило СССР в моей истории годами держать целые армии в практически предбоевом состоянии.

Дальше пошли намеки на необходимость ответных шагов западных стран, готовность к более глубокому и конструктивному сотрудничеству, и вообще, много лозунгов за паритет, основанный на взаимном доверии и контроле.

С ответным словом выступил мсье Шарль, огромный широкоплечий старикан в старомодном двубортном пиджаке. Он возвышался над своими спутниками на целую голову, причем совершенно лысую и снабженную мясистыми растопыренными ушами. Слегка ошарашенный масштабом советских предложений, начал он просто: «Оказывается, мы ломимся в давно открытые двери!» И продолжил вполне предсказуемо – с благодарностями и обещаниями. Дошло дело и до конкретики – де Голль заявил, что немедленно выводит французские войска из структур НАТО, так как это реально укрепит мир [183] , а также призвал всех участников этого военного блока следовать своему примеру и «решать проблемы Европы в европейских рамках». С легко заметным подтекстом – СССР ракетные шахты строит совсем не зря, а шесть мегатонн – это почти тысяча квадратных километров выжженной земли.

После чего премьер-министр перешел к делам коммерческим. Дескать, уж если собрались на космодроме, надо развивать вместе мирный космос. И прямо в лоб задал вопрос – как насчет совместного использования космодрома Куру, что во Французской Гвиане. Вывод грузов в космос нужен многим странам, а килограмм полезной массы на орбите при запуске с экватора обходится раза в полтора-два дешевле.

Тут уже вышел к микрофону не слишком смущенный Шелепин, похоже, этот спектакль был обговорен заранее. И закатил на полчасика речугу о перспективах международных отношений в области межпланетных исследований, связи, прогнозирования погоды, и прочих «мелочей». Однако про GPS-ГЛОНАСС – даже не намекнул. Хотя я предупреждал Александра Николаевича, что первый спутник по программе GPS в США выведут еще до 1975 года [184] , а проект подобного уровня СССР все равно не потянет без кооперации хотя бы с европейцами. Не иначе, будут точить навигацию на свои, чисто военные цели, и загубят систему, как в моей истории.

Впрочем, журналисты без того начали мельтешить как сумасшедшие. Если в этом времени принято делать пресс-конференции – то мне даже жалко руководителей. Щелкоперы замучают до полусмерти!

Далее пошли рассказы шишек поменьше, досматривать не стал. Работы вал, на следующий день запланирован визит де Голля в МЭП, на устроенную там презентацию копии двигателя «Равчика» и макетов будущего автомобиля. Без моего участия не обойдется, да и посмотреть на это шоу живьем интересно. Естественно, где-то на заднем плане технической подтанцовки, по возможности не показываясь никому но глаза. Но если что пойдет не по плану – аккуратно подать записочку с ценным советом.

Все утро промаялись дурью в ожидании, только к обеду кто-то из свиты вождей соизволил сообщить о переносе визита на следующий день. Впрочем, слухи пришли куда раньше – после «Байконурского прорыва» принимающая сторона устроила грандиозный банкет, на котором все делегаты тривиально перепились. Поэтому срочно устроили выходной, а чтобы никто не видел опухших морд – вывезли всех в лес стрелять по кабанам [185] .

…Вообще, с двигателем 3S-FE тут возятся уже почти год. Все-таки промышленность СССР 66-го года катастрофически отстает от японского машиностроения начала 80-х. Чем дальше, тем больше выплывает проблем. К примеру, самая мелочь, типа отсутствия в стране «гражданской» масло-бензо-термостойкой изоляции и с повышенной стойкостью к изгибам. По качеству с ширпотребом начала 80-х может сравниться только фторопластовая оболочка, которая тут используется в самолето- и ракетостроении. Для экспериментального агрегата она вполне сгодится, но для серии – верный путь к разорению.

В моем будущем это решается простейшим способом – покупкой заграничных комплектующих. Много ли их будет в цене автомобиля? Но у местных полностью ортогональное понимание задачи. Проблема мгновенно эскалируется до уровня соответствующего отдела ЦК КПСС, как же так, оказывается провода даже в пластике могут быть по-настоящему гибкими! Хорошо хоть, что у проклятых империалистов на самом деле уже существуют подходящие материалы. И сразу после испытания предоставленных образцов начинаются переговоры о покупке станков и технологий, строительстве нового завода, и прочих долгоиграющих проектах.

С металлами ничуть не лучше. С головкой блока и поршнями все еще мучаются. Вроде бы все как у японцев, но по термостойкости советское не дотягивает процентов двадцать, хоть тресни. Но тут хоть прогресс есть.

А вот с поршневыми кольцами не повезло. Соответствующее немецкое производство, заводы Goetze, достались в 1945 французским оккупационным властям, и то, практически в руинах. Получилось, что изготовителей нужной номенклатуры в СССР много, к примеру Клинцовский, «Одесский второй пятилетки», Макинский, он же «Автотрактордеталь», Лебединский. Вот только они представляют собой натуральные сараи времен индустриализации, и способны делать продукцию только для танков, тепловозов и комбайнов. Для «Москвичей» и «Волг» – уже на самом пределе. Сакити Тоёда при виде такого качества наверняка бы сделал себе харакири [186] .