— Совсем не обязательно, — вставил свою реплику и я. — Военные за это время могут уйти, посчитав, что потеряли нас навсегда.

— Засаду они все равно оставят, — сказала девушка. — Как минимум на сутки.

— Вот именно! — вскинулся Штейн. — Мало того, ты, Матрос, не посчитал и еще один вариант, помимо того что, возможно, вообще никто никуда не переместится. Ведь вместе с «Клином» в прошлое можете вернуться не только вы с Дядей Фёдором, но и мы с Анной! А я этого не хочу! У вас там и Сталин еще, поди, жив!

— Конечно, Сталин жив! — вспыхнул я, метнув гневный взгляд на ученого. Теперь я почувствовал, что не просто разочаровался в нем, но и почти уже возненавидел.

— Ну да, — наморщив лоб, сказал Штейн. — Вы же из пятьдесят первого, а он умер…

— Молчи!!! — завопил я, бросившись на ненавистного «оракула».

Меня перехватил двоюродный брат и укоризненно посмотрел на ученого.

— Прекрати, Андрей. Об этом не надо. А насчет того, что мы перенесемся все, вместе с «Клином», в пятьдесят первый год, так это вряд ли. Не забывай, мы с Фёдором попали сюда отдельно от бункера, на три года позже. Так что нелогично будет даже нам вернуться вместе с ним в одно время, а уж вам с Анной — тем более.

— Логично, нелогично!.. — взмахнул руками Штейн. — У тебя одни только догадки, бабкины гадания! Никто не знает, как все будет на самом деле и будет ли вообще.

— Так и я о том же, — закивал Сергей. — Неизвестно, что и как будет, а ты устраиваешь панику.

Ученый молча махнул рукой и отвернулся.

— Слушайте, вы, — подала голос Анна. — Может, продолжите спор в каком-нибудь более теплом месте? Между нами, девочками, я уже задубела.

Откровенно говоря, я тоже начал замерзать, но в пылу спора не обратил на это внимания. А теперь, после упоминания Анны, я осознал, что меня ощутимо потрясывает.

— Сейчас, — кивнул Серега и поднял руку. — Постойте еще пару минут…

Он, проваливаясь в сугробах, добрел до одной из тропинок и, держа наготове автомат, направился к бункеру. Обошел его кругом, потом, пригнувшись, словно что-то вынюхивая, прошел немного по гусеничному следу, снова полазил по сугробам и наконец вернулся к нам. Выражение его лица показалось мне недовольным и настороженным.

— Что?.. — выдохнул я.

— По-моему, мы здесь не одни, — свел брови Сергей.

— Наверняка не одни, — показала на сарай, откуда доносился шум генератора, Анна. — Не зря же эта штука работает.

— Я не о том, — сказал Серега. — Обслуживающий персонал само собой. Двое младших офицеров и майор Вороненко. Если выброс забрал сюда «Клин» в момент работы оборудования — а я почти не сомневаюсь, что так оно и было, — то эти люди непременно находились на своих рабочих местах. Но я увидел здесь и чужие следы. Как минимум двоих человек.

— Ты что, изучал обувь своих сослуживцев, что так уверенно об этом говоришь? — усмехнулся Штейн. По-моему, ученый начал понемногу приходить в себя, хотя неприятное чувство к нему у меня по-прежнему оставалось.

— А у нас зимой обувь была одна — валенки, — ответил мой двоюродный брат. — Здесь же есть и следы ботинок. Вот таких, — поднял он ногу. — В наше время таких вообще не было.

— Тогда чьи же это следы? — недоуменно заморгал Штейн. — Неужели вояки все-таки успели сюда забраться?..

И тут меня осенила догадка.

— Это не вояки!.. — ахнул я. — Это те самые бандиты! Видимо, их не расплющило, они попали в эпицентр «Клина»…

— Что за бандиты?.. — уставился на меня Штейн.

Я, с трудом сдерживая неприязнь, рассказал ему, как и в каком виде мы нашли одного из напарников Картона. Всего одного из четырех.

— Ничего, — стуча зубами, выдала Анна. — Нас-то больше, чем их. Поиграем еще раз в войнушку. Хоть согреемся…

— Вообще-то я надеюсь, — зябко передернул плечами Сергей, — что их уже повязали Вороненко с ребятами. Но погреться уже на самом деле хочется. Так что пошли. Только оружие держать наготове и смотреть в оба!

Мы, выстроившись цепочкой во главе с моим братом, по его следам зашагали по сугробам. Идти по глубокому рыхлому снегу было неудобно само по себе, но я еще представил, что будет, если бандиты начнут стрелять по нам прямо сейчас. Ведь нам тогда придется залечь прямо в сугроб, а это значит, что врагов мы попросту не увидим и не сможем отстреливаться. К тому же снег для пули не преграда, и нас перестреляют, словно куропаток. Или какие там северные птицы зарываются в снег?..