Нет, брату определенно нужно остаться здесь. С его навыками разведчика он не пропадет, даже если будет продолжать заниматься сталкерством. А если согласится с предложением Никирова — да и глупо, мне кажется, было бы не согласиться, — то и вообще ему тут будет здорово: интереснейшая работа, неплохой, надо полагать, заработок… Да и не вечно же он будет сидеть в этой Зоне — когда-нибудь переберется и на «большую землю», посмотрит на жизнь в будущем по-настоящему. Конечно, ужасно, что здесь нет Советского Союза, но и при капитализме, думаю, Сергей как-нибудь устроится: голова-руки есть, а возможно, и работа у Игоря Владимировича зачтется.

Я совсем уже было решился серьезно поговорить с братом на эту тему, но впереди меж деревьями забрезжил свет открытого пространства, и Анна, остановив джип, повернулась к Сереге.

— Может, не стоит туда открыто врываться? Давай я схожу на разведку.

— Зачем это делать тебе? — улыбнулся Сергей и кивнул на замерших в ожидании мысленных приказов мутантов. — У нас вон разведчиков целый табун!

— Что они тебе, лошади? — засмеялся я. — Это не табун, а стая.

— В моем представлении стая — это особей десять-двадцать. Ну, не знаю, пусть тридцать. А тут — вон их сколько! Табун и есть.

— Пусть будет «стабун», — продолжал веселиться я.

— Вам что, делать больше нечего? — нахмурилась Анна. — Уже половина девятого, а еще неизвестно, как скоро мы попадем в «Клин». Давай отправляй своих «разведчиков», а то я в самом деле сама пойду.

Брат тотчас убрал с лица улыбку, а от «стабуна» отделились две псевдособаки и затрусили к просвету между деревьями, одна забирая влево, другая вправо. Не прошло, наверное, и пары минут, как оттуда, куда ушли наши «разведчики», послышалась автоматная очередь. Мы с Анной обратили тревожные взоры к Сергею.

— Нормально, — не глядя на нас, процедил он. — Это Штейн.

Еще минут через пять вернулась одна псевдособака. Вторую Серега ждать не стал — видимо, ученый выстрелил метко.

— Поехали, — мотнул головой мой двоюродный брат, — все в порядке.

Анна завела двигатель и медленно двинула джип в сторону «Клина». Вскоре мы выехали на знакомую «поляну» с «картонными декорациями» и колеса машины зашуршали по сплюснутым деревьям.

Я привстал с сиденья и посмотрел вперед. Возле аппаратуры виднелась человеческая фигурка. Издалека трудно было рассмотреть лицо, но я очень надеялся, что это и в самом деле Штейн. Увидев джип, человек упал на землю и приготовился к стрельбе. Тогда поднялся в полный рост Сергей и замахал поднятыми над головой руками.

— Не стреляй! Это мы!

Человек услышал. Да уже, вероятно, и увидел, что и это и вправду мы. Во всяком случае, мы уже подъехали настолько близко, что и я теперь мог узнать Штейна. Он поднялся на ноги, повесил на плечо автомат и стал ждать.

Мы проехали совсем немного, как джип вдруг, дернувшись, замер. Я снова начал привставать, чтобы увидеть, что заставило Анну затормозить, но она обратила на это наше внимание сама.

— Что это? — спросила девушка, ткнув вперед пальцем.

Мне все же пришлось подняться, но я так и не понял причину ее удивления — перед колесами джипа валялись лишь «фанерные» деревья, кусты и разлапистая сплющенная коряга. Может быть, именно она привлекла внимание Анны?

— По-моему, это коряга, — озвучил я свою догадку.

— А по-моему, человек… — сипло выдохнула девушка.

Сергей открыл дверцу и выбрался из джипа. Я последовал за ним. Анна тоже не усидела на месте. Мы подошли к «коряге», и я невольно содрогнулся. Девчонка оказалась права: это был человек в черных штанах и куртке. Вернее, то, что осталось от этого человека — плоский уродливый блин.

— Судя по одежде, это бандит, — хрипло сказала Анна.

— Что же его могло так сплющить? — спросил я. — Какая-то аномалия? Есть такие?

— Странный вопрос, — глянула на меня девушка. — Если сплющило деревья, то почему не может сплющить человека?

— То есть ты хочешь сказать, — заморгал я, — что его так раскатало тогда же, что и эти деревья? Но ведь здесь никого… — Я осекся, вспомнив бандита с расплющенными ногами по кличке Картон, которого «милосердно» убила Анна.

О нем же вспомнил и мой двоюродный брат.

— Что там говорил этот… как его… Картон? Сколько их было — четверо?

— С ним — пятеро, — сказала девчонка. — Я тоже сразу подумала про них.

— А где тогда еще трое? — стал оглядываться я, всматриваясь в разбросанную повсюду «фанеру».

— Ты хочешь их поискать? — усмехнулся Серега. — Мне кажется, у нас есть дела поважней.

— Не хочу я их искать, — буркнул я. — Просто интересно стало.