Скам прикрыл глаза и вздохнул, предаваясь мечтам. Через миг зеленые картины навсегда утерянного дома взорвались в голове гремящими осколками, столкнувшись с грустной реальностью в виде приклада АКМ. Хрюкнувшее напоследок тело бедолаги приложилось попутно о стену, и растеклось зеленой аморфной массой на полу.

— Я же говорил, голыми руками сук давить буду… Так, часового сняли, дверь нашли. Двинулись, Змей, шевели булками. Пока аборигены не в курсе нашего визита, надо по быстрому затариться. У нас минут пять, не больше.

И бывший "дикий гусь" бело-фиолетовым приведением метнулся в приоткрытый проем.

Быстро вскрыв затянутую пластиковой пленкой упаковку, Фермер высыпал на пол груду изогнутых палок, больше всего похожих на изжеванные ершики для мытья посуды.

— О, шкапперы! — оживился Змей, разглядывая забитые до потолка коробки.

— Чего? — не понял командир вынужденных мародеров, нюхая непонятную конструкцию. — На кой хер эти твои трипперы нужны?

— Шкапперы. Гигиеническая деталь для очистки заднего прохода после акта дефекации. Очень полезная вещь. И с запахом тухлой рыбы, популярной в прошлом сезоне. Наверное, просроченную партию сюда прислали.

— Что?! — Фермер брезгливо отшвырнул прочь "ершик", который только что пытался попробовать на зуб. — Херня в жопе ковыряться?! Вы там что, совсем в космосе ебанулись?!

— Попробуй в невесомости нормально каловые массы исторгнуть! Или здесь, на местных харчах!.. — попытался вступиться за интеллектуальное наследие Змей. Но только схлопотал подзатыльник в ответ.

— Пока вы там в жопу палки вставляете, у меня ферма загибается! Где реакторы, где мембраны ссанные, где все?!

— Здесь точно нет. У нас средства гигиены рядом с ремонтными принадлежностями не складируют. Надо ближе к основным жилым массивам искать. Ближе к зонам, где расход ремкомплектов высокий.

— Тогда какого хуя мы тут время теряем! — казалось, взбешенный мужчина с радостью воткнет горе-напарнику ствол автомата в задницу и прочистит кишечник очередью на весь магазин. — Бросай это говно, и побежали дальше!

Выпустив Фермера обратно в коридор, Змей все же подхватил из кучи несколько коробок и стал засовывать их мешок, заботливо захваченный перед набегом.

— Говно-говно… Вот будет у тебя запор, попросишь у меня шкаппера, матершинник.

Скам высунулся следом и наткнулся на застывшего столбом убивца хуманов, ну и всего остального до кучи. Скосив глаза влево, хвостатый мародерщик вымученно улыбнулся и пробормотал:

— О, родственнички. Пять-шесть… Семнадцать… Да их тут больше сотни!

Родственнички тем временем с все возрастающим неодобрением разглядывали незнакомцев и тело получившего по затылку "часового", вздумавшего помедитировать перед ритуальным актом дефекации в неудачном месте.

Фермер не стал тратить время на подсчеты, а лишь выхватил из лап напарника одну из коробок и запустил ее с криком в толпу застывших от неожиданности аборигенов:

— Граната! Ложись, суки! Ща как ебнет!!!

И рванув за собой Змея, метнулся в другую сторону. Видимо, не смотря на данное обещание удавить все четыре миллиона голыми руками, торговец зеленью решил пока повременить с вендеттой. Как нибудь потом, когда будет настроение получше и времени побольше.

Знание русского языка в головы каторжан прошивали добротно. И если насчет слова "ебнет" еще можно было поспорить, то крик "граната" сработал идеально. Пока пара грабителей удирала куда-то вглубь улья, отработавшая свое смена спешно металась по коридору, пытаясь найти убежище. Лишь через несколько минут до них дошло, что слово и дело у хуманов иногда расходятся друг с другом, после чего озверевшая толпа скамов рванула вслед за обманщиками. Чтобы на следующем повороте нарваться на растяжку, и получить настоящую порцию осколков:

— Бам!

— А-а-а-а!!! — заорали по коридору, разлетаясь окровавленными кеглями в стороны от взорвавшейся гранаты. Образовавшаяся куча-мала позволила Фермеру со Змеем оторваться от преследователей, но чуть позже они услышали за спиной, как погоня гремит когтями по утоптанному полу. Убитые и раненные лишь еще больше разозлили противника, и теперь вопрос лишь состоял в том, как долго получится поддерживать стремительный ритм бега.

— Я теперь знаю, почему вас крабы в рабы записали! — просипел Фермер, впечатываясь на крутом повороте в стену, чтобы ввалиться в очередной проход и продолжить бег. — Вы такие нервные, никакого дружелюбия! И упрямые, бляди, дальше некуда! Ну, разок умылись кровушкой, нахера же бежать за нами снова! Я ведь и последнюю гранату поставлю, за мной не заржавеет!

— Они… Не… Крабы! — хрюкнул Змей, в свою очередь влетая двухсоткиллограмовой тушей в стену. — Они… Грагеры! Грагеры, бля! Подлые грагеры, лишившие нас свободы! Знать надо, кто у вас лагерь построил, а то неучем помрешь!

Обладатель последней гранаты не успел ответить, как проход закончился, и он покатился по наклонной плоскости вниз, к ярко освещенному пятну. Руки-ноги-автомат-намотавшийся хвост напарника… Когда полет закончился, Фермер с трудом выглянул из-под навалившейся туши и просипел: