– Я раньше жил в Самаре, - сообщил Глеб.
– Долго... жил. Был один человек, знакомый... ну, почти друг. Никакой не парикмахер, обычный офис-менеджер. К тому времени, как мы познакомились, я уже слышал... а потом и он начал слышать... и мне кажется, я как-то к этому причастен... Может, оттого, что он со мной часто общался и у него была какая-то предрасположенность. Вначале чуть с ума не сошел, а потом ничего - пошел на курсы, устроился в салон красоты. Доволен был. Только скоро захотел, чтоб он был такой один.

– Он пытался тебя убить?!

– Ага, - просто ответил Глеб.
– Хм-м... ну, я потом просто уехал, подумал - ну его к черту! Тем более, он все равно еще долго лежал в больнице... Не то, чтобы я этого хотел, просто нечаянно получилось...

– Не сомневаюсь, - пробормотала Эша.
– Если б ты действовал намеренно, наверное, твой... э-э, ученик, легче бы отделался.

– Только он все равно умер, - продолжил Глеб так же просто, и Шталь вздрогнула.
– Глупо - разбил вазу и упал на осколки... хотя, может, и помогли ему. Опасным делом занимался под конец - воровал расчески у авторитетных людей.

Эша непонимающе вздернула брови.

– Расческа - вещь крайне интимная, - чуть смущенно пояснил Глеб.
– Через нее можно многое узнать о человеке - его чувства, его намерения, иногда даже его поступки. Слава богу, через нее редко можно узнать мысли. Мне бы не хотелось знать чужие мысли. Это слишком... неприятно.

"Зато полезно", - подумала Эша, но мысль не озвучила - Глеб сейчас выглядел слишком праведно, и его было искренне жаль. Таким людям, как правило, живется крайне тяжело, и Шталь в душе порадовалась, что она совершенно не такая. Нужно было звонить Ейщарову, но Эша тянула, нащупывая в кармане телефон.

– А вот другой случай был гораздо хуже, - Глеб побарабанил пальцами по столу, задев при этом пепельницу, и искоса глянул на Эшу, точно прикидывая, заслуживает ли она доверия.
– Откуда знаю, не скажу, только один... как мы... то есть, как я... он мог... он слышал замки. Любые. Какой угодно замок мог открыть или закрыть так, чтобы никто больше не открыл. Без инструментов, ты не думай! Он с ними просто договаривался.

– Классное умение!
– восхитилась Эша.
– Ну, не приходится сомневаться в выборе его профессии...

– А вот и нет!
– торжествующе сказал Глеб.
– Как был слесарем, так и остался. Позволял себе, конечно, баловство всякое, но ничего криминального. А потом появились еще двое - намного позже. Другие - наши их не чувствовали, ты ведь знаешь, что мы можем чу...

– Да, да. Но...

– Вероятно, от него они и пошли. Так вот, шлепнули они слесаря. Мы потом выясняли...
– Глеб поджал губы, - вещи ведь иногда тоже можно допрашивать. Так что, сама понимаешь, я таких, как ты, не очень люблю...

– Ваших?!
– перебила его Шталь.
– У вас что - целая организация?!

– Да какая там организация?
– удивился Глеб.
– Просто случайно пересеклись с несколькими, стали встречаться. Понять хотели, откуда... Да и то редко. А как трое из наших погибли, так вообще перестали. Никто толком и не понял, в чем дело было. Вроде как несчастные случаи... только странные какие-то. Слух пополз... вроде как кто-то из своих свихнулся...
– Глеб мотнул головой.
– Я не знаю! Просто договорились совсем разбежаться и впредь держаться друг от друга подальше. Так безопасней. Я, честно говоря, был не против. Как-то тревожно всегда было, когда мы встречались. Будто что-то плохое произойдет. Или, - он потер лоб, - уже произошло, только мы забыли...

– Сколько вас было?!
– жадно спросила Эша. Глеб в ответ только виновато улыбнулся.
– Ладно, хорошо, поняла, не мое дело! Но ты можешь, хотя бы, сказать, скольких тебе доводилось встречать, чувствовать... ну, как вы там это называете?!

– Двадцать.

Эша произнесла громкое слово и вскочила, опрокинув табуретку. Глеб взглянул на табуретку со странным удовлетворением - казалось, ему было приятно, что кто-то, кроме него, начал что-то ронять.

– А что они... кого они...

– Не спрашивай больше - все равно не скажу!
– отрезал собеседник.
– Хочешь найти своего, хм-м, учителя, сообщи, что ты умеешь. Может, я и встречал его. А так... не надо. У них своя жизнь, им и так многим тяжело, уж ты-то должна понимать. Я одно знаю хорошо - чем дальше от меня Говорящие, тем мне спокойней. Говорящие - так мы друг друга называем, - пояснил он и хихикнул.
– Уж не знаю, откуда взялось, а только подходит здорово. Давно ты?