Наваждение не исчезало.

***

В течение первого часа я довольно быстро продиралась сквозь деревья и кусты и в уме прикидывала свои скоростные возможности. Человек идет со скоростью 5км/ч – вспоминала я задачку по физике, я девушка, значит скорее всего 4км/ч, ходьба по лесу - сокращаем вдвое, скорость 2км/ч. Сутки 24 часа, нужно отдыхать и спать минус 7 часов на сон и отдых, идти остается 17 часов. Нет, я так не смогу. Первый день протопаю, потом будет все тяжелее. Значит в день где-то 24км. За 3 дня - должна пройти 72 км. Ну, я же не в Тайге, где у нас остались леса такой протяженностью? По-любому, либо дорога, либо, либо, еще чего-нибудь. Хотя бы столбы с электричеством.

Я шла весь день, стараясь держать темп и направление. Особого чувства голода еще не было, сказывалось плотное застолье с пельменями. Я понимала, что столько, сколько я прошла за этот день, мне вряд ли удастся пройти завтра или в последующие дни.

Много обдумала и перебрала за это время. Идея с шизофренией и галлюцинациями спустя столько времени отмелась. Кому же я настолько насолила, чтобы сделать такое? Из всех перебранных кандидатур наиболее подходящими были мой бывший и начальник с работы. Расскажи мне кто такую теорию раньше, я бы долго смеялась. Но лучшего объяснения у меня не было. Неужели эта сволочь наняла кого – то завести меня подальше. Чего же он боялся? Что я его жене расскажу? Ну так ведь не было ничего… и ведь я отсюда все равно выберусь… Могу выбраться… Или он точно знает, что не выберусь?

Да ну, бред какой-то. Во мне что, вселенское зло находится? Никто в здравом уме такое не выдумает… Тогда что еще? Кредиты я не брала, денег ни у кого и никому не занимала, с мафией не знакома. С правительством тоже.

В таких непростых мыслях прошел день. К вечеру ноги гудели. Стало холодать. И появилась еще одна проблема – комары. Непонятно, кого они до меня ели в этом лесу, но мне они обрадовались настолько, что при встрече так и оставались со мной. На место своего ночлега я приземлилась облепленная радостно пищащим облаком.

Помня про прошлое свое пробуждение, перед темнотой я наломала себе побольше веток с листвой с деревьев. Под низ сгребла подножный мусор. От земли моя лежанка теперь отделялась приличным слоем листвы, перегноя и трухи. Собрала груду сухих сучьев для костра. Перебрав сумку, натянула на себя дополнительно футболку и спортивные штаны, замоталась в полотенце и наглухо застегнула молнию куртки до самого носа, напялив на голову капюшон. Весь день жутко хотелось курить, но курить я себе запретила. Воды слишком мало. Темнота наступила почти сразу. Даже костер я с трудом разожгла на двадцатую попытку. Огонь несколько помог с комарами. Пищащая толпа моих поклонников поубавилась. Спрятав все, что только можно под одежду и положив сумку под голову, я попыталась заснуть. Думала, что быстро засну, но на поверку оказалось, что все тело начинало ломить. Противный писк давил на мозги, и холод все равно пробирал до костей. Костер грел только спереди, а спина как – будто находилась на северном полюсе. Так, прогревая по очереди все свои бока, я вертелась как уж на сковородке. А комары, проявляя недюжинную для насекомого сообразительность, находили любые щели в одежде, чтобы пробраться внутрь.

Кроме того, с наступлением ночи, лес наполнился такими звуками, что весь сон как рукой сняло. Уханье, вой, скрипы, визги. До меня дошло, что кроме меня тут еще полно обитателей, и, возможно, кто-то из них не прочь мной закусить. Я вскочила и бросилась собирать по окрестностям еще топливо.

Улегшись на лежанку почти возле огня, я с ужасом всматривалась в пляшущие тени и готова была поверить в любую тварь, вот-вот выскочащую на меня из темноты.

Так прошла вся ночь – я то спала, то просыпалась от начинающего подбираться холода и судорожно подкидывала еще веток в огонь. Один раз мне приснилось, что мягкая мокрая морда тыкается носом прямо мне в лицо. От такой жути я проснулась в холодном поту, и мне показалось, как трещат ветки от удаляющихся прыжков. Больше заснуть мне не удалось.

А под утро пошел дождь. Перебравшись под большое дерево, я, наконец, закурила – вот и мой завтрак. Воды было хоть отбавляй.

Этот дневной переход дался мне с огромным трудом. Скованные болью мышцы разошлись только к обеду, все тело болело, хотелось есть и голова работала плохо от недосыпания. Мои руки и лицо сплошь были покрыты волдырями от комариных укусов, распухли и дико чесались. Вдобавок ко всему, холод и сырость сделали свое дело – я начала хлюпать носом. В очередной отдых я, тщательно пережевывая, слопала пол бутерброда. Представила, что я на диете. Потом как люди несколько дней пьют только воду и ничего не едят, потом как пьют только один кефир и ничего больше, почувствовала себя почти сытой. Очень хотелось горячего, хотя бы просто воды. Но греть воду было не в чем.

Присев в очередной раз по нужде, обнаружила большое семейство грибов. В грибах я не разбиралась, чем-то они напоминали наши вешенки, но есть я их побоялась.

К вечеру нос заложило, дышать я могла только ртом, горло тоже начало саднить. Появилась перспектива сдохнуть здесь не от голода и жажды, а от сильной простуды. Ночь тоже не удалась. Дышать было нечем. Я закутывалась с головой в большое банное полотенце, но наглое комарье пролезало и туда. Из носа текло, глаза слезились от болезни и от близкого нахождения к огню и дыму. Вдобавок, свело спину. Наверное, сказалось длительное нахождение на сырой и холодной земле. Каждый мой поворот и движение позвоночника отдавались пронзительной болью.

Вот так. Всего лишь два дня в сыром лесу. В те редкие мгновения, когда мозг отключался от ощущения боли, я все пыталась понять, чем же я так провинилась – простая городская девчонка, чтобы судьба засунула меня в такую глушь и начала ставить эксперименты на выживание?

Третий день опять начался с дождя. Плохо соображая, я доела начинающие попахивать бутерброды. Есть все равно хотелось жутко. Брела вперед на автопилоте, не думая ни о чем. Пришел противный кашель. Забитый нос не давал дышать, но исправно тек. Вся одежда воняла сыростью. Это я чувствовала даже сквозь забитый нос.