Я надеюсь.

Она ведет нас сквозь пеструю гуманоидную толпу, которая выходит из Волма. У нее механическая походка. Она уязвима со спины, но все равно работает как механизм, как голубая женщина, но голубая женщина – скорее робот, похожий на живое существо, а Мовак – существо, похожее на робота. Раньше меня никогда не привлекали механические женщины. А теперь, я подозреваю, это стало тенденцией.

Эмоции из Волма летают туда-сюда, как и картинка перед моими глазами, поднимаются на дерево и щебечут в его ветвях. Мозговая жидкость вытекает из мозга женщины-Мовака, я наблюдаю, как она медленно стекает ей на ягодицы, где живет низший класс ее горожан, в этом районе воздух гуще от соленого запаха. Затем жидкость сочится дальше вниз по внутренним сторонам ее бедер и капает в миниатюрный океан.

Я настолько поглощен ее потрясающим телом, что не замечаю, как мы приближаемся к источнику света. Когда она останавливается, я все смотрю на ее зад, потом поднимаю глаза вверх и вижу Великую Дверь, Волм, даже глаза показывают теперь более-менее нормальную картинку.

Дверь – это гигантская вагина. Ее губы широко раздвинуты и распространяют зеленый свет во всех направлениях. Женщина-Мовак становится рядом с ней, раскинув по диагонали руки и вздернув подбородок. Потом ее мышцы напрягаются, кажется, она сосет энергию Волма, как будто и она работает на топливе из душ, захлебываясь, пьет его из резервуара, который накопил Волм.

Затем отверстие Волма расширяется, в зеленых сполохах наша кожа кажется лимонной. Дверь ждет, когда мы войдем. Внутри нее – наше будущее, наша новая жизнь. Весь хаос этого мира спадет с наших старых усталых плеч. Теперь у рода человеческого появился шанс на борьбу с вымиранием.

– Я не пойду, – заявляю я Гробовщику.

– Что? – на его лице шок, неверие.

– Я дождусь Христиана.

– Ты хочешь еще подождать? Мы можем подождать вместе, если хочешь, я не пойду туда один.

– А ты не один, – говорю я, стирая грязь с полусонных глаз Нэн.

– Лист, перестань. Пошли. Ты же знаешь, Христиан не вернется.

– Пойдете вы, – отвечаю я. – Возьми Нэн и книгу Человечества и выбирайтесь. Если Христиан сюда дойдет, я… Пойми, я просто не могу бросить его здесь.

– В таком случае я тоже остаюсь.

– Нет, – я слегка трясу головой. – Я хочу рискнуть своей жизнью, чтобы спасти Христиана, но рисковать будущим человечества я не буду. Выбирайтесь отсюда сейчас, пока Волм не съел еще частичку ваших душ.

– Урод, – Гробовщик плюет в мою сторону. Он кива ет и затыкает книгу Человечества за пояс. Кладет руки Нэн на свою шею, и она обнимает его, хватается, чтобы устоять на ногах.

Прежде чем пройти через половые губы Волма, он оборачивается ко мне и мягко улыбается. Потом вскидывает свою угловатую голову в знак приветствия. Я не успеваю ответить, он уже исчез в Волме, губы обхватили его и засосали куда-то в другой мир, далеко отсюда.

Я решаю дать Христиану еще час или два. Если он не появится, я уйду. Даже если он ранен, часа хватит, чтобы добраться сюда. В противном случае я буду считать, что он потерял слишком много души и сил у него не хватило. Он способен на это, но у него может пропасть желание.

Я оглядываюсь на Волм и понимаю, что излучаемый свет стал пурпурным, а не зеленым.

– Что это значит? – спрашиваю я у Мовака. Она оборачивается ко мне со скрипом в шее.

– Дверь открылась в другом мире.

– Ты хочешь сказать, что я могу не попасть в тот мир, в котором оказались мои друзья?

– Этот мир и мир, куда они попали, не будет соединен дверью, пока не закончится цикл, – отвечает она.

– Сколько времени это займет?

– 24 часа. – Она отворачивается от меня и поглощает еще больше энергии Волма. Наверное, она и мою энергию поглотит, если я тут задержусь.

Мои слова звучат мягко и немного панически:

– То есть я застрял здесь еще на сутки.

– Ровно на одни сутки.

Я жду несколько отрезков времени, свернувшись в клубок, промокнув от густой мозговой жидкости женщины-Мовака. Иногда трусь о ее ногу с эротическими целями, пока она не начинает дремать.

Я всматриваюсь вверх своим плывущим зрением, все жду, что мне что-нибудь она скажет. Ей нечего сказать. Она стоит рядом, защищая Волм от моих любопытных глаз. Мое головокружение лишь усиливается, когда я оглядываю Землю панков, там царит хаос красок и толпы, какая-то круговерть. Плавильный котел, превосходящий размерами бывшие США, плавильный котел Вселенной. И кажется, там нет людей.

– Почему это случилось с нами? – слова, адресованные к зданию/женщине, наверное, вылетают сами, не спросив меня. Женщина уже смотрела на меня и точно знала момент, когда потребуется ее внимание. Она знает обо мне больше, чем я сам.

Ее ответ:

– Бог Ненавидит Вас.

Мои глаза мокры от ее мозгового пота, маленькие горожане карабкаются по моим волосам, когда кто-то подползает к носу, и я чихаю.

Женщина-Мовак продолжает говорить:

– Бог больше не желает иметь с вами дела. Он ненавидит вас.