— Мой лорд, — сказал он, — я чувствую себя опозоренным. Но я бедный человек, и я не могу позволить себе обратиться в суд против вашей светлости.

— Зачем вам обращаться в суд? — спросил лорд, поспешно ухватившись за соломинку, брошенную ему. — Я уверяю вас, что все это — ошибка. Вы были введены в заблуждение. У меня были причины иметь частную беседу с леди, которую вы подозреваете; и я в тот момент не подумал, что моя встреча с ней может быть истолкована превратно.

Это была жалкая отговорка, и Свинтон выслушал ее с насмешкой. Его светлость и не рассчитывал на иную реакцию. Он сказал это только для того, чтобы дать своему опозоренному протеже шанс на то, чтобы как-то замять это дело.

— Вы такой человек, — продолжал он, — которому я совсем не желал бы доставлять неприятности. Я готов сделать что-либо, чтобы избежать этого, я готов исполнить любую вашу просьбу, только скажите. Вы хотели попросить меня о чем-то. Что я смогу для вас сделать?

— Да, у меня есть просьба, мой лорд.

— Что бы вы хотели, чтоб я для вас сделал?

— Титул. Ваша светлость может даровать мне его?

На сей раз лорд вскочил со стула и стоял, смотря на него широко раскрытыми глазами и с выражением ошеломленного таким требованием человека.

— Вы сошли с ума, мистер Свинтон!

— Я не сошел с ума, мой лорд! Я имею в виду именно то, о чем я говорю.

— Да, но поймите, сэр, что если обеспечить вам титул, это создаст такой скандал, который может стоить мне репутации. Даже не думайте об этом. Такие почести можно заслужить только в качестве награды!

— А также для тех, кто оказывает такие услуги, как я. Именно это, мой лорд, является отличной службой государству. Я полагаю, что вы и сами собирались это сказать. Такие услуги может оказать только человек не очень щепетильный, но для меня это неважно. Если бы заслуги учитывали средства их достижения, мы никогда бы не слышали о таких патентах благородства, как у лорда Б., графа С. и сэра Х. Н., и еще около шестидесяти прочих лиц я мог бы назвать. На каком основании, мой лорд, при полном отсутствии заслуг этих джентльменов, им были даны такие же права, как и Бурке? А если взять этого самого Бурке, ставшего «сэром Бернардом» только для того, чтобы увековечить свою геральдику? Прелестное, прелестное служение государству, что и говорить! Я уверен, что у меня есть не меньше прав на титул, чем у него.

— Я не отрицаю этого, мистер Свинтон. Но вы же знаете, что это вопрос не права, а целесообразности.

— Пусть будет так, мой лорд. У меня именно такой случай.

— Я говорю вам, что я не осмеливаюсь сделать это.

— А я говорю вам, что осмелитесь! Ваша светлость может сделать почти все. Британская общественность полагает, что у вас есть и власть, и право, и вы можете принимать законы страны. Вы научили их думать так, и им неведомо что-то иное. Кроме того, в данный момент вы очень популярны. Они думают, что вы — совершенство!

— И все-таки, несмотря на это, — ответил Его светлость, не замечая насмешки, — я не осмелюсь сделать то, о чем вы просите. Как! Дать вам титул! Я с таким же успехом мог бы говорить о смещении королевы и назначении вас королем в ее королевстве.

— Ха-ха! Я не рассчитываю на такую высокую честь. Мне этого не надо, Ваша светлость. Короны, говорят, делают головы уязвимыми. Я — человек весьма умеренных устремлений. Я вполне удовлетворюсь титулом.

— Это безумие, мистер Свинтон!

— Хорошо, если вы не можете сделать меня лордом, как и вы, я согласен на титул баронета. Я даже буду вполне удовлетворен титулом простого рыцаря. Конечно, Ваша светлость сумеет сделать это для меня?

— Это невозможно! — воскликнул патрон с досадой. — Может, у вас есть какое-то иное желание? Получить должность чиновника?

— Я не гожусь для этого. И я не хочу служить. Мне нужно только титул, мой лорд.

— Значит, вы хотите только титул? — спросил лорд после некоторой паузы, как будто ему внезапно пришла в голову некая идея, способная разрешить проблему. — Все равно какой? Титул графа вас бы устроил?

— Как Ваша светлость могла бы дать мне его? В Англии нет графов!

— Но они есть во Франции.

— Я знаю это, и знаю многих из них, большинство из них не имеют достаточно средств, чтобы соответствовать этому титулу.

— Не думайте о средствах. Титул обеспечит их человеку таких талантов, как вы. Вы можете быть одним из них. Французский граф все же граф. Я полагаю, этот титул удовлетворит вас?

Свинтон, казалось, размышлял.

— Возможно. И как вы думаете получить этот титул для меня?

— Я уверен, что это возможно. Тот, кто имеет власть даровать такие почести, — мой близкий друг, с которым я лично знаком. Мне не надо говорить вам, что это — правитель Франции.

— Я знаю это, мой лорд.

— Хорошо, мистер Свинтон, будем считать, что титул французского графа удовлетворит вас, и вы получите его в течение недели. Или еще раньше, если поедете в Париж сами.

— Мой лорд, я буду рад поехать туда.

— Тогда договорились. Приходите ко мне завтра. Мне тем временем подготовят письмо, с которым вы отправитесь к императору Франции и сможете войти в высший свет этой страны. Приходите ровно в десять.

Не стоит говорить, что Свинтон оказался пунктуален и прибыл в назначенное время. Полный радости, он совершил поездку из Парк-Лейн в Париж.