Вторая крайность — это позиционировать себя на рынке как поставщика вина для нового поколения, того самого, благодаря деньгам которого продажи вин в России растут столь стремительно каждый год. Это поколение, для которого все начинается с чистого листа, — для него грузинские вина ничем, в принципе, не отличаются от чилийских или австралийских. Только эта группа покупателей спокойно примет великое грузинское вино за соответствующие деньги и спокойно отнесется к тому, что оно есть лишь в винных бутиках. Для «ветеранов» саперави за 100 долларов — оскорбление.

Между крайностями, впрочем, возможен средний вариант. Например, аргентинское вино проекта Terrazaz недавних урожаев можно найти в московских супермаркетах, но оно же начиная с четырех-пятилетней выдержки попадает в категорию редких и обнаруживается лишь в избранных ресторанах. И никого это, кажется, не удивляет.

Теоретически — по качеству нынешнего вина и по потенциалу — место «Алаверди», конечно, во второй группе. Вне всякого сомнения на членство в ней скоро начнут претендовать и работы других хозяйств, и в компании им всем будет легче и веселее. В этой конкуренции и родятся великие вина. Но переведет ли российский рынок эту «теорию» в практику или породит какой-то новый и невиданный вариант, сказать никто не может.

Пример обманчивого названия для винного магазина — это El Mundo del Vino в столице Чили. То, что продается в нем, как минимум говорит о том, что для чилийца «мир вина» — это на 80 % чилийские работы и только прочие 20 % — весь окружающий Чили el mundo, всего понемножку и без особой системы, но с упором на Американский континент и Испанию.

Зато, если вам хочется увидеть всю панораму именно чилийского виноделия, узнать, кто из виноделов и какие стили сейчас в моде, лучшего места, чем здесь, быть не может. Потому что речь идет о цепочке из четырех бутиков высшего класса (с коллекционными миллезимными винами, с постоянной температурой, деревянными стеллажами и т. д.), три звена которой — в Сантьяго, а одно — в Тальке. Ничего подобного по уровню нет больше не только в Чили, а и во всей Южной Америке.

Один из менеджеров магазина, Паула Орденес, девушка в оранжевом фартуке сомелье, сообщает: для настоящего чилийца вино — это по-прежнему красное; модный же стиль красных вин в Чили сейчас — это сверхконцентрированное и чудовищно танинное каберне совиньон, пришедшее на смену державшейся пару лет назад моде на более нежный карменер.

На шкале танинности чилийцы стоят у экстремально правого края, в то время как фруктовые и нежные немецкие красные — у края противоположного. Подозреваю, что немногие виноманы подозревают, до какой именно степени экстремизма доходят сейчас создатели чилийских каберне. Вот проходившая там же, в El Mundo del Vino, дегустация одного из флагманских вин дома Santa Rita, а именно — Casa Real 2001. Не просто концентрированное, но и — по моде — нефильтрованное каберне совиньон. При красивом букете подсушенных вишен и сильном перечном тоне, это каберне буквально жуется, оно прокатывается по рту медленно и тяжело, как бронетранспортер.

Но это еще считается нежным вином, как и его более молодой родственник 2002 года: урожай, который дает особо хорошее сочетание с дубом, которого не ощущалось в предыдущем. А вот каберне того же 2002 года от De Martino — это попросту танинный концентрат, который был явно задуман для того, чтобы пугать. Нужно быть настоящим мачо, чтобы уловить в этом образце винной мощи красивую работу с дубом и сложный букет пряностей, прежде всего перца.

В целом, рассказывает Паула, чилийцы в красном вине ценят сегодня не сложность букета и вкуса, а слаженность танинности и густоты с тонами дерева, угля и перца. Скажем так, черноту вкуса.

Чтобы посетителю Сантьяго понять, отчего местный виноград дает такие танины, достаточно обратить свои взоры на северо-восток, где в синеве неба плывет белый газовый шарфик снежных вершин. Жаркий (до 30 градусов) летний день в чилийской столице сменяется весьма прохладной ночью, не превышающей 10 градусов: налетает холодный ветер с Анд. Этот необычайный и постоянный контраст дневных и ночных температур заставляет виноград обзаводиться толстой и прочной кожицей, которая и дает танины.

Да и вообще Чили явно не страна полутонов. Достаточно посмотреть на фигуры местных сеньоров и сеньорит: у большинства, независимо от возраста, упругое мясо на бедрах грозит разорвать по швам джинсы (что заметно на зеленых газончиках в центре столицы, где парочки и одиночки отдыхают под деревьями). Если же говорить о мясе уже как продукте питания, то бифштекс средней прожарки здесь щедро истекает кровью, а «слабо прожаренное», кажется, еще дергается. При таком мясе сверхконцентрированное каберне просто необходимо — как японский хрен васаби, выжимающий слезу и чуть не растворяющий упругую плоть кусочка сырой рыбы.

Миллезимы, говорит Паула, чилийцы тоже ценят не за то, что они смягчают буйство танинов, а наоборот, в тех случаях, когда они сохраняют — и усложняют — в вине мощь и тяжесть. В этом смысле идеальными годами здесь считаются 1997 и 1999.

Взгляд на полки с миллезимными, коллекционными и просто дорогими чилийскими винами показывает, что они очень редко переваливают за цифру в 100 долларов. У привыкшего к нескольким долларам за бутылку чилийца вызывает уважение, например, Sena от американца Mondavi — 46 000 песо, или примерно 76 долларов, Vinedo Chadwick 2000—55 000 песо, Via Manent 2001—35 900 и так далее. Дороже даже в этом магазине что-то найти сложно. В целом цифра в 20 долларов, или 12 000 песо, служит тем рубежом, за которым начинаются действительно хорошие работы. Или по крайней мере яркие такие как упомянутый Via Manent, где 85 % — это скорее аргентинский, чем чилийский сорт мальбек, или бархатисто-шоколадный, хотя и полностью традиционный по стилю, Don Maximiliano.

В подобном магазине, где предполагается наличие полной картины национального виноделия, хорошо видно, как восходят и тускнеют звезды.

Признаться, было приятно увидеть в этом магазине практически все, что продается в России, причем на почетных местах и, судя по местной, чилийской, цене, среди уважаемых хозяйств. Есть Chateau Los Boldos, Como Sur, чилийский Torres, Mont Gras и все остальное.

Что навело меня на мысль попробовать оценить, «кто есть кто» в сегодняшнем чилийском винном мире. Составляя такой список, Паула Орденес оговорилась, что она делает это исходя из своего личного опыта продавца и из поведения покупателей, притом что винная литература Чили наверняка имеет свои, возможно — несколько другие, рейтинги. Тут важно, что, как и везде в мире, у больших хозяйств есть возможность вести заметную и яркую рекламную кампанию, а маленьким приходится полагаться на оценки экспертов, менее видные публике.