Хмыкнув, я снова залезла в рюкзак и вытащила оттуда несколько склянок. Три из них предназначались Кайру, а одна — неразговорчивому языку.

— Возьми вот эту. Ее выпьешь всю до донышка. Боль снимет мгновенно. Сразу следом эту, тоже до дна. А потом для резерва. Оттуда выпей капельку. Совсем чуть-чуть, только чтобы губы смочить. Это зелье очень сильное. Оно поможет тебе восстановить резерв за какой-то час. — Обезболивающее, ранозаживляющее и драгоценный «Свет Фрейи» последовательно отправились к дроу.

— Благодарю, действительно лучше стало. Ну а ты сама как, в норму вошла?

— Относительно. — Я задумчиво вгрызлась в коготь, понимая, что, хотя физическое мое состояние зельями уже подправлено, психика сегодня пострадала изрядно. — Раньше я никогда не чувствовала себя… управляемой. Это омерзительно!

— Ничего, уже проехали. Куб уничтожен, его «постоялец» под нашим контролем. Если хочешь — можешь его попинать, сварить на первое или поджарить на второе. Мне особой разницы и нет.

— Жестоко. Может, он всего лишь жертва обстоятельств? — Наверное, Ксан все же прав. Надо бы мне избавляться от привычки защищать врагов… Но так сложно себя пересилить. Впрочем, Кайр, кажется, тоже согласен, что этот парень мог оказаться не злодеем:

— Тогда просто выпорем и отпустим. Я ж не зверь, чтобы случайных жертв обстоятельств наглухо валить. Но сначала все же выясним во всех подробностях. Да, ты же говорила, что зелье познания языков есть. Я прав?

— Прав, прав… Сейчас я его извлеку, потом ты выпьешь глоточек, а остатки ему в рот залью. По идее, он при этом твой родной язык изучит. Искренне надеюсь, что родным для тебя все же русский остался. — Я горько усмехнулась и объяснила, почему не собираюсь сама принимать участие в этом эксперименте: — А вот насчет себя я такой надежды уже не питаю. У меня… личность изменяется, боюсь, ньягенго мне сейчас роднее.

Сказано — сделано. Кайр без особого омерзения отпил половину зелья и придержал человека, пока я вливала тому в рот остальное. Спустя несколько секунд, когда действие, по моим расчетам, уже должно было свершиться, я спросила на великом и могучем:

— Как тебя зовут?

— Торран. — Пленник, постепенно теряющий свой страх, смотрел на меня с любопытством и легким нахальством. Мне это не слишком понравилось, поэтому я мило улыбнулась, не скрывая клыки, и похвалила:

— Отлично, Торран. Мой друг, — я изобразила церемонный жест в сторону Кайра, — интересуется, что нам теперь с тобой сделать. То ли просто так убить, то ли ритуально в жертву принести, чтобы он мог из этого толику силы извлечь.

Я не слишком хорошая актриса, но внешний вид дроу, судя по всему, оказался достаточно убедительным, чтобы человек поверил:

— Не надо! Я не хотел причинять вам вреда, я тут вообще ни при чем! Все артефакт. Эта проклятая богами вещь убила моего брата, поглотила мою душу и держала там, сделав стражем места. Пожалуйста, не убивайте меня.

Я оглянулась на дроу, и тот внезапно кивнул, подтверждая слова пленника:

— Не врет. Не может врать, пока держу его на «поводке». Пользуйся, спрашивай, он сейчас для нас как энциклопедия, путеводитель по тюрьме.

— Ничего не понимаю. Хочешь сказать, что эта дрянь поглотила твою душу? И с кем же я тогда разговариваю?

— Поглотить душу не значит уничтожить. — Торран как-то осунулся и посерел, явив нам лик прямо-таки мировой скорби. — Артефакт поглотил мою душу… сущность, а заодно и брата. Но его просто убил, двух пленников было много, пусть у нас и имелось лишь одно тело на двоих. Его не стало, а меня он превратил в своего раба. Я должен был усиливать магию, добавлять свою, служить вечным стражем, защищая проход от чужаков. Хотя чужаки появлялись очень редко, всего трижды до вас.

— И сколько же ты тут сидишь?

— Не знаю, наверное, целые века прошли. Внутри этого артефакта время течет по странным законам.

Тут в разговор вмешался Кайр, почувствовавший, что мое сопереживание человеку уводит беседу не в ту степь:

— Ясно. Ллос с ним, пусть живет. Но при одном условии — сейчас этот Торран будет тщательно и вдумчиво раскалываться от головы до задницы относительно структуры здешнего места и того, что нас может ожидать в дальнейшем. Иначе, при отсутствии желания сотрудничать… с собой возьму на предмет опустевший резерв пополнить. Демоны ведают, что жертвы приносить я не люблю, но умею. Твое зелье хорошо, но слишком уж медленно действует.

Заглянув в его глаза в поисках улыбки, какого-нибудь свидетельства, что дроу пошутил, я вздрогнула от ледяного спокойствия и серьезности, встреченных там. И Торран тоже это ощутил, потому что тут же быстро проговорил:

— Я все расскажу. Нет нужды прибегать к угрозам.

— Это не угрозы, родной ты мой, это суровая правда жизни. Давай уже не тяни ящера за хвост, колись.

Рассказ занял немало времени. Торран сообщил нам о структуре этого странного мира-тюрьмы, о том, насколько идеально она была приспособлена, чтобы не просто остановить забравшихся сюда приключенцев, а именно их уничтожить.