Шрифт:
* * *
Разглядеть поподробнее жизнь через линзы натруженных глазок, не заметив наивно межи, за какую не хаживал классик, — чей удел? Стань, как дети, пророк иль слепой песнопевец, что зорче остальных… По ноге им порог, за которым закаты и зори — се начало с концом. На заре начинай и закончи с заходом… Принимает Дитя Назарет поперёк мировому закону. К другу
Русский март и поблажки не даст и соломки не стелет, и тепло, как птенца из гнезда, вытесняет, – не с теми, кто погреться горазд… Капля точит скалу – даже март не навеки. Ночь проходит, а днём – он и впрямь не гора, и живём по старинке, судьбу не коря, как и надо, наверно… Я не с тем, кто его поменял на покой райских садиков с порослью южной… Здесь своё: долгий обморок, с жаждой в покос, утолённой нехитрою юшкой. 2009
НАСТРОЕНИЕ
1
Поскрипывает под подошвой. На душе постскриптум к декабрю. И холод мировой. Стенания и слёз что язвы моровой… Тулупы до земли и ворот до ушей. Ах, было б дело в том – процвёл бы посох весь (мечте манящей в тон заманчивая весть). Люд мёрзнет, снег скрипуч, постскриптум не щадит, и накрепко скрыл туч Податель нищий диск луны, повисшей зря, в полтона, в пол-лица… Страницы января переча полистать… 2
…Но оный – при дверях. При двёрех. Ан – и тут. Январь очередной не краше, но честней. Всё чаще смотрим в ночь и видим ночью снег, идущий… И часы по-прежнему идут в былое… Но скорей, но медленней… Не так, как прошлого скворцы, стрекозы, мотыльки… И нового цветка не выпитый нектар — лишь слаще… Горько так, что тает. Но ты кинь не камень, а снежок – в неправое, в печаль… На этом декабрю поставивши печать. 10–12 января Новый год
Под канонаду, под восторг (о чём восторги?!) ни думать, ни уснуть. Они с лихвой уже оставлены во стольких ушедших. Завтра суть протрёт глаза. И мы, с протёртыми глазами, уставимся как раз в её суровый зрак… Нелёгкого касанья кто выдержать горазд?! И мы замрём, без залпов вспоминая вчерашнего житья волненье, вихри, власть… Обрывки подминая избытого шитья… 3 января По берегам (Фотографии на стене)
Заглядывать не буду – ясный день. Река, обрыв, погост… Родною речью снегов и поворотов не перечит ни местности пейзаж, ни даль за речкой, застывшей на ходу, ни наша тень, захваченная в плен стоп-кадром в тех местах, калужских, что когда-нибудь залечат и этот, с солнцем, шрам начала января… Из плоской тени плоть объёмно сотворя. 2 января Не к имени
…А этот, который грустит, чуть крохи сбиваются в стаю, по-птичьему (холоден, тих и тёмен денёк), нынче встанет на службу, навытяжку… Всё б ему в облака, на Пегасе… Любезный, и не напрягайся — побалуй кобылку овсом, рабочую, чёрную, в путь готовую в оные сроки… Тебе же, сложившему строки подобные, верится пусть в одно и другое зараз, без трения, войн и потери, безудержных прений по теме, с немногим, что долго потерпит… 3 января А. С. Кушнеру
Чей голос, что рябь на водах, глубоких и мелких, и жернов, которым вот так ворочает мельник, засыпавший зёрна в помол, до спазма, до сути, и чьей горловины помост до шёпота сужен, — растёт, на глаза невелик, на древе без порчи, и весть! – камнетёс, ювелир — так выделан прочно. 9 февраля