Из уголка глаза выкатилась непрошеная слеза. Фыркнув, Элли вытерла ее пальцем. В ее голове роились мысли, и она просто стояла на месте, подставив лицо солнечным лучам. Затем она сняла шлепанцы и долго шла куда глаза глядят, разговаривая с безоблачным голубым небом, пока у нее не закончились слова.

Элли перестала запихивать одежду в чемодан и затаила дыхание.

Она слышала шорохи наверху в начале первого и вскоре после этого быстро поднялась сюда. Удивительно, как много времени может уйти на то, чтобы уложить вещи в два чемодана и две сумки поменьше. Она умудрилась растянуть это на полтора часа.

Впрочем, такое промедление давало ей определенное преимущество. Чем позднее она с ним встретится, тем уверенней станет себя чувствовать и тем легче ей будет совладать со своими эмоциями, когда он попросит ее покинуть его дом.

Запихнув в чемодан очередную футболку, Элли потянулась за сумкой с туалетными принадлежностями. Она выскользнула у нее из рук, и все содержимое высыпалось на ковер. Тюбик зубной пасты улетел под кровать.

Какое к черту спокойствие! Ее мир пошатнулся на своей оси и никак не хотел возвращался на место.

Подняв с подушки голубого мишку, она прижала его к лицу, глубоко вдохнула и почувствовала еле уловимый запах клубничного шампуня Хло. Поцеловав игрушку, Элли положила ее обратно на кровать.

Она позволила себе взять только несколько вещей, напоминающих о прошлом, и, когда приехала сюда, достала их в первую очередь. На туалетном столике стояла фотография в серебряной рамке, сделанная во время их с Сэмом медового месяца. Они передали фотоаппарат пожилой паре на пляже и попросили их поснимать.

Элли провела пальцем по красивому лицу мужа. Сэм был добрым и веселым. У него были непослушные светло-каштановые волосы и очаровательная улыбка. Когда он погиб, она словно лишилась части себя, какого-то жизненно важного органа. Без него ей стало трудно дышать.

Они познакомились в свой первый учебный день в начальной школе и с тех пор были неразлучны. Поженились они через неделю после окончания университета. Сэм стал учителем в деревенской школе, а она нашла работу помощницы руководителя в крупной фирме в городе. Они откладывали деньги, чтобы купить старый коттедж на окраине деревни, в который оба влюбились еще давно. Они постепенно его отделывали, мыли витражные стекла, начищали до блеска старинные краны и дверные ручки, приобретенные за бесценок. Соседи отдали им старую ванну на ножках в виде львиных лап, в которой у них росла герань. Прежде чем поставить ее в ванную комнату, Элли и Сэму пришлось долго очищать ее, от грязи.

Когда высох последний мазок краски, они переехали в дом своей мечты и решили завести ребенка. Следующей весной они вернулись из роддома с Хло — розовой куколкой с крошечными пальчиками и светлыми кудряшками. Элли чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

Но один дождливый день отнял у нее все.

Ее улыбка поблекла, и она завернула фото в пижаму, прежде чем убрать его в чемодан.

Когда она вернулась домой из реабилитационного центра, ее родственники и друзья разделились на две группы. Одни жалели ее и всячески опекали, другие говорили, что она должна двигаться дальше. Бесчувственность последних ее удивляла.

Двигаться дальше? Она этого не хотела. Она хотела, чтобы все стало как прежде. Чтобы в холле стояли розовые резиновые сапожки Хло, а Сэм проверял тетради за кухонным столом. Но вернуть прошлое было невозможно, и она выбрала прозябание в настоящем. Однако так не могло долго продолжаться. Наверное, ей следовало радоваться, что события в деревне заставили ее уехать.

С трудом закрыв раздувшийся чемодан, Элли села на край кровати и окинула взглядом элегантный интерьер комнаты.

Судьба привела ее сюда, в Ларкфорд-Плейс. К несчастью, лишь на время. Она понятия не имела, что ей делать дальше. Она могла бы остаться на несколько недель в коттедже, если бы его не сняли отпускники. Но это означало бы вернуться назад, а сейчас, когда она была готова двигаться дальше, ей не хотелось так поступать.

К сожалению, после того, что случилось прошлой ночью, у нее не осталось выбора.

Взяв чемодан в одну руку и засунув сумку под мышку, Элли свободной рукой повернула дверную ручку. Когда дверь открылась, она замерла.

Перед ней стоял Марк Уайлдер. Его правая рука была поднята и сжата в кулак, словно он собирался постучать в дверь.

Опустив руку, Марк засунул ее в задний карман джинсов, достал оттуда пачку сложенных двадцатифунтовых купюр и протянул Элли.

— Я подумал, вам это может понадобиться.

Женщина уставилась на него так, словно он давал ей ручную гранату.

— Для покупок, — добавил он.

— Покупок?

— Да, покупок. Для них, знаете ли, нужны деньги.

Он помахал купюрами перед ее лицом. Ее глаза следили за движениями его руки.

— Деньги?

— Да, такие специальные бумажки. В цивилизованном мире их меняют на товары.

— Но я думала… — она начала теребить серебряный медальон на шее, — вы меня… Я… — Ее щеки вспыхнули, и она попятилась.

Марк посмотрел на банкноты у него в руке. Она словно не понимает, что такое делать покупки. Для домработницы это определенно минус. Собственное решение не обращать внимания на ночной инцидент начало казаться Марку преждевременным.