Похоже, Элли в нем не нуждалась. Она глубоко вдохнула, готовясь к дальнейшей речи.

— Вы мой босс. Вы путешествуете по всему земному шару и ведете активную светскую жизнь, а я… — Она уставилась в потолок, подыскивая нужные слова.

— Разумеется, я знаю, что я ваш босс, а вы… — Удивительная? Притягательная? Незабываемая? Именно эти слова пришли ему на ум, но он не мог произнести их вслух. — Вы…

Элли опустила взгляд:

— Я ваша домработница.

— Точно.

Это была правда, но ему хотелось бы дать совсем другой ответ.

Элли покачала головой, и ее кудри слегка растрепались.

— По правде говоря, то, что происходит между нами, слишком…

— Сложно?

— Я бы сказала, предсказуемо, но ваше слово тоже подходит. Я на вас работаю, и наши отношения должны оставаться сугубо деловыми.

— Согласен с вами на сто процентов. — Марк пристально посмотрел на нее, пытаясь понять, о чем она думает. — Вы кажетесь расстроенной…

Элли небрежно махнула деревянной ложкой.

— Расстроена? Нет, я вовсе не расстроена.

— Хорошо. Тогда, вероятно, раздражены?

— Нет, нисколько.

Может, Элли Бонд и отличается от большинства женщин, которых он знал, но подобное притворство было хорошо ему знакомо.

— Элли, возможно, вчера вечером я был слишком импульсивен, но я… я ни о чем не жалею.

— Правда? — процедила она сквозь зубы.

— Да, правда. А вы?

Шипение стало громче, когда Элли добавила к мясу томатный соус и принялась энергично помешивать. Затем она резко повернулась и, немного отойдя от плиты, посмотрела на Марка. С ложки у нее в руке капал на пол томатный соус.

— Вы ненастоящий, Марк. Вы живете в своем маленьком мирке, где все совершенно. Вы не имеете ни малейшего понятия о том, что такое настоящая жизнь.

— Неужели?

— Да, не знаете. Настоящие люди испытывают настоящие чувства, но вы с такими людьми не общаетесь. Живете себе в этом рафинированном мирке, делаете что хотите, получаете что хотите, и у вас все хорошо. Не каждый имеет такую роскошь, а вы разбрасываетесь ею впустую.

Что-то в ее взгляде заставило его удержаться от резкого ответа. Сквозь пелену слез в ее глазах он увидел решительность и искренность. Это одновременно удивило его и взволновало.

Здесь что-то было не так, но Марку по-прежнему не удавалось понять, что происходит у нее в голове. Почему она винит его? Ведь это она первая его поцеловала. Он определенно не хотел ранить ее чувства, но, наверное, ранил, сам того не сознавая.

Марк терялся в догадках. Чтобы получить ответ на этот вопрос, ему нужно было проанализировать ее обвинительные слова.

Немного остыв, Элли продолжила:

— Думаю, для нас обоих лучше, если мы будем считать тот… — Она резко замолчала, очевидно не желая произносить слово «поцелуй» — Давайте считать, что в случившемся вчера вечером виновато шампанское и обоюдное временное помешательство, договорились? Я не хочу потерять работу.

В ответ Марк просто кивнул:

— Меньше всего мне сейчас хочется заниматься поисками новой домработницы.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — сказала она, слегка вскинув подбородок, после чего продолжила заниматься соусом.

Она права. Он был в этом уверен. Просто…

Нет, ему лучше об этом забыть и оставить все как есть. Последние десять лет он убеждал всех, в том числе самого себя, что абсолютно счастлив. Ему следовало вернуться к этой красивой беспечной жизни и забыть, что он хотел большего.

Вот только удастся ли?

К большому облегчению Элли, Марк на следующий день уехал в Лондон. В Ларкфорд он наведывался только на выходные. Это были для нее самые напряженные дни. Как она и хотела, их с Марком отношения имели чисто деловой характер, но почему-то она чувствовала себя как-то странно.

Так продолжалось весь следующий месяц.

Однажды в субботу Элли готовила ужин, хотя для этого было еще довольно рано. Она делала это, чтобы занять себя и не думать о Марке. Он целый день провел дома, но почти не выходил из своего кабинета. Наверное, работал. Таким образом, каждый из них находился на своей территории.

Элли до сих пор злилась на себя за то, что тогда на вечеринке не смогла взять под контроль собственные импульсы. В присутствии Марка все нервные клеточки в ее теле начинали звенеть, словно натянутые струны.

Вот и сейчас ей не нужно было видеть и слышать Марка, чтобы узнать о его приближении. Ее бросило в жар.

«Похоже, он направляется сюда».

Элли перестала резать лук и прислушалась. Секунд через десять она услышала то, что ожидала: стук шагов в коридоре становился все отчетливее. Через несколько секунд Марк появился в кухне. Зашумела кофе-машина. В чашку полилась жидкость. Ножка стула царапнула по полу.