– Это Ильхам.

Ну, почему не Рахими? И почему именно эта гостиница?

– Здравствуй.

– Как поживаешь?

– Хорошо.

– Почему ты вчера не пришел?

– Прости, неважно себя чувствовал.

– Отложим выяснения. Но сегодня ты придешь?

– Нет, не сегодня. Когда пройдет простуда.

– Больше не буду тебя беспокоить. Ты знаешь место и время. Пока.

– До свидания.

Линия отключилась, но он продолжал держать трубку, будто разговор продолжался. А сам смотрел на Кериму, пока не поймал ее взгляд. Тогда сказал:

– Ты должна обязательно связаться со мной. Хотя бы по телефону.

Она отвела взгляд. Но ему показалось, что она поняла его игру. Снова заговорил:

– Мне надо многое узнать. Я думаю, ты вполне осознаешь, в каком я положении. Мы должны каким-то образом объясниться. И не забывай, что мои деньги быстро тают.

Она бросила на него предостерегающий взгляд.

– Я хорошо понимаю все трудности. Но у тебя нет недостатка в уме и смекалке.

С бьющимся сердцем Сабир вернулся на свое место. Все-таки некоторое удовлетворение получил. Керима тут же ушла в сопровождении матери. Им вдруг овладело смутное предчувствие, что она ушла из его жизни навсегда. Без нее преступление теряло смысл и цель. Он продолжал оставаться в салоне в надежде, что она позвонит. Время тянулось мучительно медленно. Ее уход вселил в него чувство безнадежности. Салон опустел. Он заметил, что Мухаммед Сави смотрит на него. Обменялись вежливыми кивками.

– Что вас тут держит, когда все разошлись? – спросил Сави.

– Простуда. Принял аспирин. Как получше станет, пойду.

Говоря это, он прошел и сел на стул, где до этого сидела Керима. Хм… а следователь где сидел?

– Ох, до чего же разочаровал меня этот телефонный звонок.

– Да… Пропал и унес тайну с собой,– сочувственно сказал Сави.

Сабир посмотрел на старика взглядом, выражавшим сострадание.

– А какому суровому испытанию подверглись вы!

Старик поморщился.

– Не дай вам Бог такое увидеть.

– Да уж, наверно, жуткое зрелище. Я ни разу не видел покойника. Даже на тело матери не смог взглянуть, читая первую суру Корана.

– С другой стороны, умершая – одно, а убитый – совсем другое.

– Конечно. Убийство, кровь, жестокость…

– Жестокость достойна вечного проклятья.

– А я вот спрашиваю себя: ну что может оправдать убийство?

– Действительно, что?

– И убийца – какой это человек?

– Это просто не укладывается в голове! Однажды я видел убийцу – парнишку-бакалейщика. Всегда считал его кротким как голубок.

– Вы были потрясены, наверное.

– Но как избежать подобных случаев?

– И вправду – как избежать? Надеюсь, мы скоро услышим о его аресте.

Старик печально посмотрел на Сабира и сказал:

– Его уже арестовали.

– Кого?

– Убийцу.

– Убийца найден? Но я ничего не слышал и не читал об этом.

Старик молча покачал головой с видом знающего человека.

– И кто же он?

– Али Сурейкус.

– Этот дурак?

– Как и тот бакалейщик.

– То-то я не видел его сегодня и вчера вечером.

– Да смилостивится над нами Аллах.

– А вдова покойного знает об этом?

– Конечно.

– Поистине человек – загадка.

– У него обнаружили деньги.

– Может, это его деньги?

– Да нет, он сам признался в краже. У полиции есть верные методы.

– Ив убийстве признался?

– Не знаю.

– Но вы же сказали – поймали убийцу.

– Это Керима сказала.

– Значит, ограбление – мотив убийства.

– Очевидно, так.

– Мог бы украсть, не убивая.

– Видимо, хозяин проснулся, и преступник вынужден был убить его.

– Он ведь отличался добротой, граничащей с глупостью.

– Да. Но, как вы уже говорили, человек – загадка.

– Более чем загадка.

– А вам известно, что тот нищий, что ежечасно восхваляет пророка, в юности был большим распутником? – спросил Мухаммед Сави.

– Этот человек?!

– Потом потерял все – и положение, и деньги, и зрение. Начал попрошайничать.

– Послушайте, но Али Сурейкус нашел мой кошелек с деньгами в утро убийства и вернул его мне.

– Может, он хитрее, чем мы думаем.

Неужели так легко случаются чудеса? Или все это – лишь плод фантазий, не основанных ни на чем.

– После убийства не разумнее ли для него было сбежать?

– Сбежать – значит признать вину.

– А как он спрятал краденое в своей каморке?

– Может быть, у него дома нашли.

– Перетаскивать краденое домой не менее глупо.

– На все воля Аллаха.

– Когда я встретил его утром, до раскрытия убийства, он выглядел таким спокойным, дружелюбным – как обычно.