– Может быть, точно не могу сказать. Возможно, и в голову не пришло.

– Очень естественно как раз подумать об этом.

– Возможно, я немного и удивился.

– Немного?

– Ну да. Обычное удивление.

– До какой степени, по-вашему, честен слуга?

– Ничего дурного за ним не замечал.

– Где вы находились с тех пор, как покинули гостиницу и вплоть до возвращения?

– Просто гулял по городу.

– Без работы – это ясно из удостоверения. Но и без друзей?

– Здесь у меня нет друзей.

– А в какое время вы покинули гостиницу?

– Часов в десять утра.

– А вернулись?

– В полночь.

– Не днем, как сегодня?

– Нет.

– Раньше так бывало?

Зачем же ты, вопреки плану, изменил привычное поведение?

– Разок-другой.

– Здесь никто этого не припоминает.

– Зато я помню.

– Раз или два раза?

– Скорее пару раз.

– И как вы обычно проводите день?

– Гуляю. Я в Каире впервые, поэтому любая часть города обладает для меня прелестью новизны.

– И что вы обнаружили по возвращении?

– Вот тут я увидел Мухаммеда Сави. А Али Сурейкус стоял возле моего номера.

– И что он?

– Спросил, не нужно ли мне чего-нибудь, и ушел.

– Никого из постояльцев не встретили?

– Нет.

– Вчера где вы провели время между десятью часами утра и полуночью?

– До обеда бродил по улицам.

– Где обедали?

– В бакалейном заведении «Свобода» на Клот-беке.

– Несколько странное место для человека из высокопоставленных кругов.

Стараясь скрыть переполнявшую его ненависть к этому человеку, Сабир ответил:

– Я его нашел по приезде в город, когда не знал, куда податься. Потом привык к нему.

– Что потом?

– Прошелся по набережной.

– В такую-то погоду? Сабир усмехнулся.

– Я александриец.

– Потом?

«Витр Куан»… Нет. Иначе притянут Ильхам. Фильм, который шел в «Метро», я смотрел еще в Александрии.

– Сходил в кино.

– Когда?

– На шестичасовой сеанс.

– Что за фильм?

– «Над облаками».

– А после девяти?

– Как обычно, гулял. Чтобы убить время, проехал на автобусе до конечной остановки в Гелиополисе.

Убить! Зачем такое страшное слово выбрал?

– А где поужинали? Ага! Осторожно.

– В кинотеатре «Метро» съел сандвичи, сладости.

– Ни с кем не встречались?

– Нет.

– Никого не знаете в Каире?

После мгновенного колебания поправился:

– Я связался с начальником отдела объявлений в газете «Сфинкс» по личному делу. Но это не та связь, которую можно считать знакомством в общепринятом смысле.

Ошибка? Не потянется ли нить к Ильхам?

– Почему вы переехали из Александрии в Каир?

– Туристическая прогулка.

– И все-таки, согласитесь, эта гостиница не подходит для богатого туриста.

– Подходит с точки зрения экономии денег.

– Выходит, вы стеснены в средствах?

– Конечно.

– И никакой иной цели для этой поездки, кроме туристической?

Круг сужается. Здесь уже изворачиваться не стоит. О таких вопросах ты не подумал, когда разрабатывал планы.

– Личные дела, связанные с отцом.

– Нельзя ли поподробнее об этом?

– Семейное дело.

– Расскажите, какой вы располагаете собственностью.

– Только наличными деньгами.

– Никакой недвижимости, земли?

– Только деньги.

– Ваше местожительство в Александрии – то, что указано в удостоверении, или изменилось?

Да… Расследование. Святой Даниил. «Каннар». Бусейма Омран. Загонят тебя в угол вопросами о наследстве.

– То, что указано.

– В каком банке ваши деньги?

– В банке?

– Ну да. В каком банке вы держите вклады?

– Ни в каком.

– Где же вы их храните?

– В… в кармане.

– В кармане? Не боитесь, что украдут? Со скрытой злостью, продиктованной отчаянием, он процедил:

– Их немного осталось.

– Но в вашем документе указано, что вы человек с достатком, владелец частной собственности.

– Было так, то есть до того, как я обанкротился.

– И что вы предприняли, чтобы обеспечить себе будущее? Нельзя долго тянуть с ответом. Брошу вызов правдой. Или вопреки истине?