Шрифт:
— Флисс, мы здесь!
Через несколько секунд на верхней площадке лестницы появилась улыбающаяся Фелисити.
— Здравствуй, Дэрмид! Как хорошо, что ты смог приехать. А где Джек?
— Побежал за дом, искать своих кузенов.
— Это хорошо. Они там играют с Шоной, нашей няней. Она живет тут рядом и приходит присматривать за детьми. Джордан позвонил сказать, что уже едет домой. Я сейчас уложу Верити спать, и мы сможем выпить что-нибудь перед ленчем. У нас уйма времени. Крестины назначены только на половину третьего.
— Могу я чем-нибудь помочь? — спросила Лейси.
— Ты умеешь так красиво накрывать на стол. Если бы ты…
— С удовольствием.
— Дэрмид, ты можешь принести высокий стульчик Эндрю из кухни в столовую?
— Конечно.
Фелисити пошла обратно в детскую, Дэрмид — в сторону кухни, а Лейси — в гостиную, готовить стол.
Она взяла парадную скатерть Фелисити, расставила лучший фарфор, серебро, хрусталь. Потом достала из ящика белые льняные салфетки, сложила из каждой подобие белого лебедя и расставила в стаканчики возле каждого прибора. Оглядев результат своих трудов, Лейси улыбнулась. Она терпеть не могла заниматься уборкой, не умела готовить, но у нее, безусловно, был талант красиво убирать праздничный стол.
А Дэрмид так и не собрался принести высокий стульчик! Лейси отправилась на кухню поторопить его, но вдруг услышала голос Джордана:
— …конечно, мы можем поговорить.
— Позже, — ответил Дэрмид, — после торжественной процедуры. Это очень личное, Джордан. И семейное.
— Но если, как ты говоришь, дело касается Элис, почему не позвать и Лейси?
— Нет, — резко отрезал Дэрмид. — Кто угодно, только не она. Я слишком долго мучился, Джордан, и я должен принять решение. То есть я принял решение, и теперь мне нужна поддержка…
Лейси услышала чьи-то торопливые шаги на лестнице и, сообразив, что она, по сути дела, подслушивает чужой разговор, поспешила ретироваться в прихожую, куда вошла одновременно со спустившейся вниз Фелисити.
— Ты накрыла на стол? — спросила жена ее брата.
— Ага. Пойдем, посмотришь на моих лебедей.
Хотя Лейси весело улыбалась, в душе у нее застыла тревога. Что происходит с ее деверем? Зачем ему понадобилась поддержка Джордана? Он не хочет, чтобы она что-либо знала. Но именно это обстоятельство страшно разозлило ее. Она — член семьи Максвелл, и если дело семейное, да к тому же касается Элис, Дэрмид МакТаггарт не имеет права оставлять ее в стороне!
И Лейси поклялась себе, что так или иначе, но она непременно узнает, в чем дело.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Крещение состоялось на свежем воздухе, в розарии сада Дирхевена: это место больше всего подходило для столь торжественного обряда. Потом взрослые отметили радостное событие во внутреннем дворике шампанским и замечательным шоколадным тортом, который Фелисити собственноручно испекла, а дети устроили пикник за домом, на детской площадке. Джордан и Фелисити были абсолютно счастливы.
— Мне кажется, все прошло просто великолепно, — сказал священник, прощаясь. И, лукаво подмигнув, добавил; — Господь одарил малютку Верити могучими легкими.
Джордан засмеялся:
— Возможно, она станет великой оперной певицей.
Джордан пошел провожать священника, Фелисити — укладывать малышку спать, и Дэрмид и Лейси остались вдвоем. Дэрмид заметил, что Лейси, принимавшая активное участие в разговоре, пока в доме был священник, теперь откинулась на спинку мягкого шезлонга и прикрыла глаза, словно демонстрируя свое нежелание видеть него.
И он вряд ли мог осуждать ее за это. С того самого момента, как она подобрала их на пристани, он, словно какой-то каверзный бес подзуживал его, постоянно говорил ей колкости. И зачем он сказал, что ее работа — это «три-два»? Что из того, что она ведет беззаботную жизнь? В конце концов, это не причина над ней издеваться. И какой смысл подкалывать человека, который не чувствует уколов? Вот и сейчас она, кажется, полностью его игнорирует. У нее такой вид, словно она ждет, когда ее начнут фотографировать.
Сама элегантность.
Платье, которое она надела на церемонию — черное, шелковое, затканное белыми цветами, пожалуй, стоит дороже, чем его лучшая лама.
— Твоя ироничная усмешка выдает тебя, Дэрмид: ты думаешь про меня какую-то гадость, — лениво протянула Лейси.
Она только чуть-чуть приподняла веки, но он увидел, как вызывающе блестят ее зеленые глаза из-под черных как уголь ресниц.
— Ну, давай, выплесни это наружу. Иначе можешь отравиться собственным ядом.