Один раз он поймал в зеркале заднего вида ее взгляд, обращенный к нему. На какую-то секунду их глаза встретились, но она тут же отвернулась и стала смотреть на дорогу. И ему показалось, что в тот момент он увидел в ее глазах не только уязвимость, но и пытливый ум. Однако он знал — это ему лишь показалось. Лейси не была ни уязвима, ни пытлива, ни умна. Она — всего лишь красивая безделушка.

Приехав за ними на пристань, она оказала ему услугу, хотя, будь на то его воля, он предпочел бы добираться пешком. Тем не менее он у нее в долгу, и чем скорей он расплатится с ней, тем лучше. И он спросил:

— Можешь остановиться около супермаркета?

Она кивнула и свернула на боковую дорожку.

— Я сейчас вернусь, — сказал Дэрмид.

Он хотел купить ей цветы, но передумал и приобрел коробку бельгийского шоколада. Ничего, несколько лишних граммов ей не повредят!

…Лейси и Джек оживленно беседовали. Они не замечали его, а он уже за двадцать шагов услышал возбужденный голос Джека:

— …а ни папа, ни я не особенные любители семейных собраний, и я сказал, я лучше останусь дома и буду помогать па ранчо, чем поеду с ним и стану с глупым видом пялиться на какую-то там девчонку… — Тут Джек увидел отца и осекся. — Ой, папа, привет! Я как раз рассказывал тете Лейси…

— Да, я слышал.

Лейси лукаво посмотрела на Дэрмида.

— Твой сын и я единодушны в том, что касается младенцев. Мы оба думаем — с детьми становится интересно только тогда, когда они уже способны пользоваться туалетом и осмысленно разговаривать.

— Тетя Лейси считает, от них только шум и беспорядок, и еще за ними надо ухаживать двадцать четыре — семь… двадцать четыре — семь, папа! Тетя Лейси говорит, это значит — двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— То есть полная занятость. — Дэрмид сел в машину. И, когда Лейси повернулась к нему, добавил: — Я бы сказал, несколько утомительно, и уж конечно более хлопотно, чем провести там или тут час или два, прислоняясь к какой-нибудь кокосовой пальме, и ждать, пока тебя сфотографируют для какого-нибудь глянцевого журнала! Как ты охарактеризуешь свою работу, Лейси? Может, три-два?

Ее прежде веселые зеленые глаза помрачнели. И Дэрмид почувствовал, что испортил ей сегодняшний день. Сжав губы, она отвернулась от него и включила зажигание. Машина тронулась.

Джек, видимо, почувствовал эту напряженность между ними: он как-то вдруг присмирел и откинулся на спинку сиденья. И ни он, ни его тетя не сказали больше ни слова до самого дома.

Дирхевен, просторный особняк семьи Максвелл, стоял высоко на склоне холма, откуда открывался великолепный вид на океан. Дом высился посреди сада с бассейном, между выкрашенным белой краской павильоном для отдыха и просторной детской площадкой.

Хотя у Лейси имелась своя квартира в нескольких минутах езды от Дирхевена, она пользовалась любой возможностью побыть в семейном гнезде. Но, хотя за эти годы она и Фелисити очень сблизились, был один секрет, который Лейси так и не открыла жене своего брата. И секрет этот касался Дэрмида.

Фелисити была самого высокого мнения о своем свояке и, как и Джордан, считала перепалки между ним и Лейси просто игрой. И ни она, ни ее муж не подозревали, что последнее время выпады Дэрмида становились все резче и обиднее. Лейси начинала опасаться, что, если не будет постоянно следить за собой, не сумеет скрыть от него, как ей больно. А сегодняшняя его реплика звучала особенно жестоко.

«Как ты охарактеризуешь свою работу, Лейси?»

Его сарказм совершенно выбил ее из колеи. Дэрмид считает жизнь фотомоделей гламурной и беззаботной. Он не знает — иногда она устает так, что буквально валится с ног. И дело не только в постоянных разъездах. Страшного напряжения требуют и сами фотосессии, и демонстрации мод в Милане, Париже, Лондоне…

Подъезжая к парадному входу Дирхевена, Лейси сумела-таки отогнать прочь грустные мысли. Она не даст этому змею Дэрмиду отравить ей весь день. Она рассчитывала сегодня получать удовольствие и не собирается менять свои планы.

Джек расстегнул пряжку ремня безопасности.

— Папа, можно, я пойду за дом и поищу своих кузенов?

— Конечно, беги.

Дэрмид и Лейси вместе пошли к дому. Когда они поднялись на крыльцо, он обернулся, посмотрел на океан и тихо сказал:

— Ну и ну!

Проследив его взгляд, Лейси увидела стоявшие под погрузкой баржи, с десяток качавшихся на волнах яхт и несколько быстроходных катеров, за которыми по глади океана тянулся пенный след.

— Да, замечательно. — Лейси посмотрела на Дэрмида и очередной раз поняла, почему ее сестра влюбилась в этого человека. Темно-русые волосы, резкие черты лица… Да, Дэрмид Таггарт — очень привлекательный мужчина. Внешне. Жаль, его характер не столь же хорош.

Лейси открыла дверь своим ключом и вместе с Дэрмидом вошла в прихожую. Сверху до них донесся пронзительный плач младенца. Лейси подошла к нижней ступеньке лестницы и крикнула: