— Я не смогу отказаться, — перебила Элис. — Будут ли какие-нибудь рекомендации?

— Нет. Действуйте по обстоятельствам и своему усмотрению. Дайте нам знать, когда доберетесь до места. Мы уже послали туда людей, но они прибудут только минут через пятнадцать.

— Все ясно.

На обратном пути Элис заглянула в палату к девочке.

— У нас еще какое-то повреждение, и мне надо все выяснить. Обещай, что с тобой все будет в порядке.

— Обещаю, — слабо улыбнулась девочка.

У выхода в коридор Элис надела гермошлем и глубоко вздохнула. Так жадно она вдыхала воздух лишь однажды, во время занятий по подводному плаванию в хьюстонской школе.

Выйдя в коридор, Элис посмотрела на показания приборов, встроенных в гермошлем и правый рукав аварийного костюма. Давление воздуха чуть понизилось, но не настолько, чтобы тревожиться за больных. Самым ответственным и опасным теперь было прошмыгнуть через спущенный мешок-герметик и надуть новый.

Едва лопнул голубой, обтекавший весь просвет коридора шар-герметик, как Элис почувствовала сильнейший поток воздуха из одной части коридора в другую, где был полный вакуум. Сразу бешено забилось сердце.

Едва держась на ногах, Элис достала из сумки невзрачный пакет и, дернув за шнур спускового механизма, швырнула его в пяти шагах от себя. Через секунду-другую коридор был вновь перекрыт хитроумным изобретением инженеров-пневматиков.

Не теряя времени, Элис прошла несколько поворотов, пересекла большой зал и оказалась перед входом в отсек регенерации воздуха. С удивлением для себя она вдруг обнаружила, что ей совершенно не хочется бросаться в бой за жизнь станции. Напротив, мысли перенесли ее в безмятежные годы детства в Эль-Пасо. Элис вспомнила, как вместе со своими сверстниками она часто играла в «прятки». С тех пор у нее появилось непреодолимое отвращение к разным механизмам, рефрижераторам, станкам, мастерским: водить в игре, как правило, приходилось ей, а один из мальчишек с завидным постоянством прятался в складе оборудования.

Отбросив воспоминания, Элис набрала аварийный код и увидела яркую вспышку сигнальной лампы. Дверь открылась. Элис попала в узкий проход, который привел ее к развилке. Выбрав дорогу направо, она вскоре нашла место утечки воздуха. Разрушения здесь были куда серьезнее, чем в медицинском отсеке. На полу зияла огромная, до полуметра в диаметре, дыра, словно кто-то вонзил в станцию гигантское шило. Обычный заплаточный материал, принесенный Элис, здесь не годился.

Кислород тонкой струйкой выходил из регенератора и тянулся прямиком к отверстию, исчезая в космической бездне. Взгляд Элис остановился на двери, ведущей в небольшую подсобную мастерскую. Не придумав ничего лучше, она сняла дверь с петель и набросила ее на дыру. Получилось что-то вроде грубой заплаты. Однако между дверью и рваными краями отверстия оставались большие зазоры. Элис пришлось нарезать лоскуты липкого заплаточного материала и обклеить дверь по периметру. После этого она обрызгала заплату клеем. Струйки густого газа-индикатора показали, что микроскопические лазейки еще остались, и Элис пустила в дело еще два баллончика с клеем.

Наконец массивная дверь с шумом прогнулась, а это значило, что давление в камере регенерации приходило в норму. Облегченно вздохнув, Элис присела у стены на корточки. Теперь можно было чуть расслабиться. Приборы показывали, что давление вскоре должно прийти в норму.

Немного отдохнув, Элис решила осмотреть регенераторы и первым делом заклеила штуцер, из которого вытекал кислород. Она знала, что атмосфера, состоящая из чистого кислорода, очень опасна. Скоро должны прийти рабочие, и если кто-то из них закурит, чиркнет зажигалкой или вызовет искрение в фонаре, то взорвется не только регенерационный отсек, а и вся станция. Но опасность заключалась еще и в том, что в регенерационном отсеке вырабатывался не только кислород, но и водород. А адская смесь кислорода с водородом в любом случае вызовет неминуемый взрыв.

Необходимо было срочно выяснить, в каком состоянии регенераторы с водородом. Элис взглянула на настенный плакат с изображением схемы регенерационного отсека и быстро определила местонахождение двух комнат, где вырабатывался водород.

С трудом добравшись до нужного помещения, Элис беглым взглядом окинула регенераторы и с ужасом увидела, что из одного из них вверх тянется едва видимая струйка газа. Осознавая всю нависшую опасность и не теряя ни минуты, она бросилась в комнату воспроизводства кислорода, где висел интерком.

Выйдя да связь, Элис без всяких предисловий потребовала:

— Никого не присылайте в регенерационный отсек! Здесь утечка водорода!

— Это Элис Нассэм? Вы в поврежденном секторе?

— Да. Я постараюсь залатать регенераторы водорода, но боюсь, что в тот момент, когда появятся рабочие, может произойти самое непоправимое. Вы должны сказать им… — выдержка изменила Элис, и она прокричала: — Вы должны остановить их!

Не выслушав ответа, Элис прервала связь и стала взбираться по крутой лестнице на самую вершину регенератора водорода. Там она с помощью клея быстро устранила течь в нескольких трубочках. Больше Элис ничего сделать не могла. Теперь надо было бежать с этого опасного места и постараться встретить ремонтную бригаду у входа в регенерационный отсек.

Элис быстро сбежала вниз, закрыла за собой массивную дверь и бросилась к выходу из регенерационного отсека. Вдалеке уже слышались тяжелые шаги рабочих.

До порога оставалось совсем чуть-чуть, когда раздался сильнейший взрыв, и помещение осветила яркая, как тысяча солнц, вспышка. Страшная сила швырнула Элис к самой двери, а затем все провалилось куда-то в черноту.

Доктор Томми Венг находился очень далеко от места взрыва и сначала даже недооценил весь трагизм происшедшего. К счастью, коммуникации станции позволили ему и его команде быстро прийти на помощь. Доктор был так взволнован и так торопился спасти несчастных, что в коридоре «С-8», как в спортивном забеге, обогнал всех своих товарищей.