Он задрожал так сильно, что ударился щекой о переборку. Дэниел опять ухватился за борт обеими руками, моргнул и заставил себя открыть глаза. Ему удалось взять себя в руки. Он остановил взгляд на далекой светящейся точке и постепенно отрегулировал фокусировку своих оптических сенсоров.

Наконец точка превратилась в объект яйцевидной формы — сверкающее молочно-белое веретено. Он сделал еще усилие и смог различить спиральную галактику. Она была повернута к нему на три четверти и не походила ни на спицу, как если бы он смотрел на нее сбоку, ни на выпуклую линзу, какой бы она представлялась с торца.

Ротационный насос в его груди работал с обычной скоростью, но у Дэниела было странное и одновременно знакомое чувство, что сердце его бьется сильнее, а дыхание участилось, как это бывало при волнении в первые тридцать лет его жизни.

Он улыбнулся про себя и двинулся вперед, вынырнув из-под скиттера. Дэн не знал, как долго находился в прострации, но он не получил никаких сигналов от Мгоабе, что непременно произошло бы, продлись это состояние достаточно долго. Он напрямую получал информацию о состоянии своего глиссера и его летных качествах.

Дэн находился сейчас в ста пятидесяти метрах впереди скиттера. Включив маневровые двигатели, он повернул глиссер вокруг оси и оказался спиной к Солнцу, ощутив тепло его лучей и дуновение легкого солнечного ветра. Как на пляже в ясный день. Жаль, что его новая кожа не загорает.

Наклонившись вперед, он принял горизонтальное положение ногами к Солнцу. Усыпанное звездами небо проплыло перед ним, и Дэниел увидел скиттер.

Солнечный свет отражался от его покрытой толстым защитным слоем оболочки, верхний слои которой напоминал зеркало. Любая разница между углом падения и углом отражения приводила к рассеиванию солнечных лучей и их расщеплению, как в стеклянной призме. Само защитное покрытие было почти бесцветным, а рассеянные и расщепленные лучи Солнца напоминали ослепительной красоты цветок, похожий на гигантскую розу с миллионами лепестков, каждый из которых вибрировал со своей собственной частотой. Как будто огромная, излучающая чудесный свет богиня раскрыла объятия своему избраннику — потрясенному, одержимому желанием, беспомощному в своей страсти любовнику.

Из его открытого рта, вырвался крик. Он раскинул руки и бросился навстречу.

— Дэн! — раздался громкий голос Мгоабе.

Он прикрыл глаза ладонями и почувствовал, что пытается вдохнуть.

— Ничего, — сказал он. — Все в порядке. Это… что-то вроде космического экстаза. Должно пройти. Не волнуйтесь. Дайте мне минуту.

— С кораблем все нормально? — Мгоабе не оставлял ему времени успокоиться.

— Выглядит обычно. Просто великолепно.

— Так не должно быть.

— Что?

— Послушайте, мой друг, может, вам лучше вернуться?

Нет! Они не должны его заставлять! Освальдо не может приказать ему вернуться, оставить свой чудесный цветок, свою богиню, к которой так стремилось его тело, и вернуться на скиттер.

Еще голос женский Голос. Он знал, что это богиня говорит с ним. Это была Лидия Хаддад.

— Пожалуйста, Дэн. Ты нужен нам с Товак здесь, на скиттере. Пожалуйста, возвращайся. Ты придешь, Дэн?

Он покачал головой.

Оглянувшись, он заглянул в черные глубины космоса, увидел сверкающие точки далеких звезд. Он старался не смотреть на корабль-цветок.

— Дэн?

Он сжал пальцы в кулак и стукнул себя по колену. Кажется, способность контролировать себя постепенно возвращалась к нему.

— Дэн? Это-Товак. Дэн, Лид и я…

— Я в порядке, — он тряхнул головой — лучшее, что он мог сделать в такой ситуации. — Я действительно в порядке. Я… вы меня слышите? Освальдо! Лидия, Товак! Послушайте, это что-то вроде экстаза. Подобное чувство испытывают ныряльщики. Кажется, об этом даже есть песня… Ныряльщик видит Иисуса на дне моря. Он идет к Иисусу. То же самое происходило с людьми, выходившими в открытый космос. Первые эксперименты проводились задолго до вашего рождения. Вы вряд ли о них знаете. Такие ощущения! Солнечный ветер. Я чувствовал его. И палитра красок. Цветок. Корабль — это роза.

— Хорошо, Дэн. Вы возвращаетесь?

— Я в состоянии выполнить работу. Что нужно делать?

— Вы можете проверить защитное покрытие? — это был голос Мгоабе. — Как оно выглядит?

Дэниел повторил, стараясь оставаться спокойным.

— Ладно. Стойте на месте. Нет, думаю, вам нужно приблизиться. Остановитесь метрах в двадцати от корабля.

Дэниел подчинился.

— Теперь я начну поворачивать скиттер вокруг оси. Если я не ошибаюсь, то любое повреждение защитного покрытия будет выглядеть как тусклое пятно. Может быть, просто темная точка. Но она должна выделяться на зеркальной поверхности.

— А что если я найду повреждение?

— Вот это самое главное. Загляните внутрь глиссера. На уровне плеча вы увидите маленький ящичек.

Ящик был на месте, и Дэниел открыл крышку.

— У вас это должно вызвать приятные воспоминания, — сказал Мгоабе. — Когда вы заметите пятно, нанесите на него защитный материал. В ящичке находится контейнер с жидким покрытием. Просто нанесите его специальной лопаточкой на поврежденное место. Кажется, так делали сто лет назад?

— Не знаю, — Дэниел поискал контейнер с покрытием и лопаточку. Они находились там, где сказал Мгоабе. Он уронил каплю на поверхность глиссера, и она засияла всеми цветами радуги.