Шрифт:
— А чем мы должны заняться?
— Я хочу, чтобы Дэниел помог мне выполнить проверку на безопасность, прежде чем мы приблизимся к Солнцу. Я говорил вам о новом, покрытии, нанесенном на поверхность скиттера на Меркурии. Но я не упоминал о том, что Корабль укомплектовали космическим глиссером. Он питается непосредственно от ядерного реактора. Вашего реактора, мой друг Дэниел. Вы просто забираетесь внутрь, подключаетесь к аппаратуре, и глиссер получает от вас энергию и управляющие сигналы.
— Вы серьезно?
— Абсолютно.
— И что я должен делать?
Мгоабе ухмыльнулся.
— Всего лишь немного полетать. Маленькое путешествие вокруг скиттера. Уверен, что покрытие в порядке, Но я старый перестраховщик и хочу проверить еще раз. Если обнаружится какое-нибудь повреждение, по возможности устраните его. Вам не нужен скафандр — большое преимущество. Просто задержите дыхание.
Он усмехнулся. Остальные недоуменно уставились на него.
— Я сказал: «Просто задержите дыхание». Разве это не смешно? Это шутка, сынок, шутка!
И Мгоабе громко рассмеялся.
ГЛАВА 14
«Рокки I–I звездолет».
Как в книжке с картинками для четырехлетних детей. Не старше. Разве что сейчас нет книг с картинками для детей или вообще никаких книг для любых читателей.
Он чувствовал небольшие треугольные крылья глиссера, полозья, на которые можно совершить посадку (если когда-нибудь представится случай приземлиться куда-либо), рули для маневрирования в воздухе и крошечные сопла, которые использовались для движения в безвоздушном пространстве и в атмосфере.
Он ощущал даже захваты, удерживающие глиссер в нише ангара. Дэниел пробормотал вполголоса несколько слов.
— Что? Я не расслышал… — из крошечного динамика в ухе Дэна раздался голос Мгоабе.
— Кажется, я готов, — ответил Дэниел. — Нажимайте на кнопку, или как вы там, черт побери, это делаете. Открывайте бомболюки, как говорили раньше.
Он представил себе, как Мгоабе кивнул. Панель под Дэниелом скользнула в сторону.
— Отлично, теперь спускайте глиссер, — сказал Дэн.
Он ощутил, как глиссер выталкивает его из ниши. Он чувствовал солнечный ветер — поток ядер водорода и гелия, вырывающийся из атмосферы солнца и растекающийся во всех направлениях. Он чувствовал ветер на своих крыльях.
Нет, нет.
Какой может быть ветер в вакууме? Как он мог чувствовать что-либо на своих крыльях? Каких крыльях?
И тем не менее. Поток частичек солнечного ветра, дельтовидные крылья глиссера. Это действительно ветер, и это его крылья.
— Я иду! — крикнул он Мгоабе. — Пожелайте мне удачи!
Дэн отстегнул зажимы у шеи и поясницы и, оттолкнувшись, стал медленно удаляться от скиттера.
Он смотрел прямо на Солнце. Глиссер, как и сам корабль, был снабжен поляризующим экраном. Сквозь потемневший экран Солнце казалось холодным зеленоватым диском на абсолютно черном фоне. Языки солнечной короны танцевали и колыхались, подобно лепесткам какого-то странного цветка.
Дэниел прищурился и сосредоточился на регулировке чувствительности своих оптических сенсоров, одновременно уменьшая степень поляризаций экрана. Вскоре экран стал полностью прозрачным, и сенсоры Дэна воспринимали прямые солнечные лучи. Цвет диска стал обычным — ослепительно белым с оранжево-желтой окантовкой. Это и была корона.
Небо вокруг Солнца казалось таким же абсолютно черным, как и сквозь поляризованный экран. Дэниел знал, что вокруг — миллионы звезд, но чувствительность его сенсоров была настолько уменьшена, что он их не видел.
Он направил глиссер вперед, двигаясь под скиттером. Высунувшись из кабины, Дэниел оглянулся.
Охваченный внезапным приступом страха, он прижался лицом к корпусу скиттера и вцепился в него руками. Инстинкты говорили ему, что он находится очень высоко, выше самого высокого здания, выше гор, выше лифта в Рейкьявике или Эль-Триумфо, выше Луны, выше Острова.
Под ним Вселенная, и если он сорвется вниз, то будет бесконечно падать в глубины космоса, в черноту и пустоту. Он окажется замороженным до температуры абсолютного нуля, падая все дальше и дальше, пока его холодный труп не врежется в какое-нибудь удаленное космическое тело. Сделав над собой усилие, Дэн разжал пальцы одной руки, еще крепче ухватившись за глиссер другой. Он прикрыл ладонью глаза и осторожно посмотрел сквозь растопыренные пальцы.
Ничего не изменилось. Он мог чувствовать расстояния в миллионы километров, непреодолимую силу тяготения далеких звезд и галактик, они подталкивали и тянули его, ласкали и гладили, как любовника.