Речь Мелоди оборвалась совершенно внезапно на восходящей интонации. Она просто замолчала, продолжая сидеть все в той же позе и все так же глядеть в пустоту.

Джон терпеливо ждал, пока это оцепенение пройдет, однако время шло, а Мелоди все молчала.

Тогда Джон легонько коснулся обнаженного плеча девушки, но Мелоди даже не шелохнулась.

— Мелоди… милая… — прошептал он.

— В тот момент, когда он занес пистолет и раздался выстрел, мне показалось, что я ощущаю холод и безжалостность орудия, — медленно произнесла Мелоди, но вовсе не потому, что Джон напомнил ей о своем присутствии, а просто настало время это проговорить. — Нет, я даже не слышала выстрела, а скорее почувствовала его своей плотью. Что-то заблестело, заискрилось, я перестала различать окружающие предметы, сознание помутилось… Он убил нас всех, перестрелял в собственных постелях. Он выстрелил в меня, в маму, в Джейкоба, а под конец застрелился сам.

— Кто, Мелоди? Кто мог пойти на такое варварство? Какой вообще в этом был смысл? — недоумевал Джон, как недоумевал бы любой другой нормальный человек на его месте.

— Солдат! — со странной улыбкой проговорила Мелоди. — Храбрец!.. Герой!.. — добавляла она после долгих и мучительных пауз.

— То есть?

— Это был хороший человек, один из лучших. Таким его считали все. Мы же попросту боготворили его, — просто и проникновенно сказала Мелоди.

— То есть вы даже знали его?

— О да, — энергично закивала девушка. — Мы очень, очень хорошо его знали. Мы любили его, даже обожали. Да и как можно было не обожать его… Моего дорогого папочку. Самого лучшего и родного… — вкрадчиво произнесла она и вдруг выкрикнула, заставив Джона вздрогнуть от неожиданности: — А он убил нас всех! Всех до единого. Потому что я погибла в ту ночь вместе со всей моей семьей… Да, мне внушали психологи, что это посттравматический синдром, что с ветеранами такое бывает. Но как он мог? Как мог?! — забилась она в истерике.

Джон поспешно прижал ее к себе.

— Ну, тише, тише… Позволь мне тебя обнять, — шептал он.

Мелоди только мотала головой, словно не слыша его.

Джон как никто знал, что такое посттравматический синдром. Многие из его сослуживцев страдали от него в той или иной форме, и даже не столько сами ветераны, принимавшие непосредственное участие в войнах и вооруженных конфликтах, сколько их близкие.

Глубоко вздохнув, он крепче сжал Мелоди в объятиях, нежно нашептывая на ухо:

— Шшш… Не надо так, милая. Поплачь и успокойся… Прошу тебя, успокойся, потому что мне невыносимо, что ты плачешь, а я ничем тебе не могу помочь… Помни, ты теперь в безопасности. Никто не посмеет тебя обидеть. Я этого просто не допущу, родная… Ну-ну, тише, давай-ка дыши поглубже, радость моя… Все будет хорошо, — ласково говорил он ей самые заветные слова.

— Поцелуй меня, — всхлипнув, потребовала Мелоди, обвив руками его плечи. — Слышишь? Поцелуй! По-настоящему! Крепко!

— Все, что захочешь, — обрадовался Джон и приник к ее губам. — Господи, да ты вся дрожишь, — заметил он, укутывая ее в плед.

— Джон, — прошептала Мелоди, — ну все, хватит. Остановись, мне дышать нечем, — пыталась она достучаться до него, но Джон не обращал внимания на ее просьбы, словно и не слышал их. — Джон, хватит! — прикрикнула она, не выдержав.

Тряхнув головой, Джон посмотрел на Мелоди горящими глазами.

— Я очень сильно хочу тебя, милая, — пробормотал он в свое оправдание.

— Да, — кивнула Мелоди, демонстрируя понимание, но тотчас спохватилась и решительно произнесла: — Вернее, нет. Я не могу. Просто не сейчас. Не сегодня. Не самый подходящий день для этого. Сейчас я не в состоянии, ты же должен это понять. — Девушка с надеждой взглянула на него. — Только не, сердись, пожалуйста. Ладно?

— Я не сержусь, — мягко заверил ее Джон, — но и ты обещай больше не расстраиваться.

— Постараюсь, — слабо улыбнулась она. — Спасибо тебе за все.

— Ты всегда можешь мне довериться. Я хочу, чтобы ты помнила об этом.

Он поднялся и нежно поцеловал ее в щеку, прощаясь на ночь, а затем направился к двери.

— Джон, — тихо окликнула его растроганная девушка.

Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее.

— Знаешь, ты был прав, — призналась Мелоди. — Мне стало намного легче от осознания того, что есть еще кто-то, кому все известно. Спасибо!