Девушка устроилась рядом и потерла свою лодыжку.

— Что? Болит? — тотчас обеспокоенно поинтересовался Джон.

— Кажется растянула, когда камень скользнул из-под ноги. Ничего особенного, не обращай внимания, — проговорила она.

— Позволь посмотреть, — присел возле нее на корточки офицер Норт.

— Перестань, — раздраженно отмахнулась Мелоди. — Не стоит беспокойства. Я в полном порядке, — пробурчала она тоном упрямого ребенка.

— Но такие повреждения могут оказаться нешуточными, — драматически произнес Джон, сочувственно приподняв брови.

— И тем не менее не смертельными! — заявила она.

А Чили наверху исходил лаем, но теперь главным образом потому, что хозяйка против обыкновения обращала на него досадно мало внимания занятая другим.

Всем им втроем в свою очередь пришлось долго дожидаться, пока вертолет спасателей отправит пилота разбившегося самолета в госпиталь и вернется за ними.

За это время Мелоди и Джон успели самостоятельно взобраться наверх. При этом, невзирая на боль, причиненную падением, и протесты упрямой Мелоди, Джон взял на себя львиную долю работы по восхождению. Он буквально нес девушку на себе, посчитав, что просто сидеть внизу и ждать возвращения вертолета в наступающих сумерках неразумно.

Офицера Джона Норта и Мелоди Кроуфорд доставили в госпиталь предместья Боулдер, что на северо-западе Денвера у самого подножья Скалистых гор.

Джон сидел в приемном покое отделения неотложной помощи. Вскоре ему предстоял врачебный осмотр. Мелоди была в гневе оттого, что в госпитале ее стали осматривать прежде Джона, хотя у нее, помимо единственного злосчастного растяжения, не отмечалось иных признаков травм и повреждений. В то время как Джон, который нешуточно упал на камни, сорвавшись, смиренно дожидался своей очереди.

Мелоди призывала медиков оставить ее и немедленно заняться Джоном, а те словно ничего не слышали, поэтому она окончательно рассердилась на всех и вся. Только заглушая одни сильные эмоции другими столь же сильными, она могла игнорировать то смятение, которое стремительно нарастало в ней, вызванное последними событиями.

По той же самой причине Джон Норт был кроток и безмолвен. Его поглотили последствия общих с Мелоди переживаний.

Несмотря на то что Джон отчаянно гнал от себя все необъяснимые волнения, а именно к таким он и причислял разного рода движения сердца, он сознавал, что теряется, не зная, как поступить. Он напугал не только Мелоди, повергнув ее в бегство, но и себя.

Джон просто не понимал, что с ним происходит.

Целуя Мелоди в первый раз, он словно испытывал ее. Не так все было теперь. Для него самого это был уже не просто поцелуй, а очередной шаг в совершенно новом для него направлении. Пугающем, таинственном, притягательном.

Джон с прискорбием отмечал, что не чувствует себя в силах контролировать ситуацию. Его влекло к этой прекрасной девушке, он жаждал обладать ею. Притом он совершенно не знал ее. Мозг Джона был словно заражен этим желанием, и даже боль от падения ощущалась не настолько остро в сравнении с ураганом непознаваемых чувств, поселившихся в его душе.

Он был тих, растерян и полностью погружен в свои размышления, когда появилась медсестра в зеленой униформе, везущая в кресле-каталке Мелоди с повязкой на больной ноге.

— Ну что? — спросил он Мелоди, устало посмотрев на девушку.

— Ничего. Я в полном порядке. Ни перелома, ни царапины! Я сказала им об этом с самого начала! — кипятилась она. — А они как будто все разом оглохли.

Медсестра снабдила ее рецептами и рекомендациями лечащего врача, а затем вверила заботам Джона.

— Я отвезу тебя домой, — объявил ей Джон, выпрямившись.

— А как же твои ушибы?! — воскликнула Мелоди.

— Все нормально. Я уже их не чувствую, — легкомысленно отозвался он, вновь овладевая ситуацией и чувствуя, что вполне способен управлять собой.

— У тебя тоже не особенно хорошо получается лукавить, Джон Норт! — упрекнула его Мелоди с дружеской улыбкой на красивых губах.

— Нет, это категорически исключено! — вскричала Мелоди, безуспешно выпроваживая Джона из своего дома. — Ты тут не останешься.

— Но почему? — простодушно спросил ее мужчина. — Неужели ты меня прогонишь в столь поздний час?! — шутливо присовокупил он и присел на край дивана.

Вернувшись домой, Мелоди, испытывая неимоверную усталость, поспешила прилечь.

— Я тебе обязан, Мелоди. Поскольку если бы ты не кинулась спасать меня, то не сорвалась бы, а не сорвавшись, не повредила бы ногу. Я все понятно излагаю? — улыбнулся он.

— Более чем, — ответила Мелоди, — с той лишь оговоркой, что ты мне ничего, ровным счетом ничего не должен.