— То, что устойчиво существует либо вновь и вновь возникает в сложной системе, зовётся аттрактором, — сказал Пафлагон.

— Тогда, если верно, что теорема Адрахонеса и некоторые другие теорические концепции у нас с ПАКДом общие, — сказал Лодогир, — то они не более чем аттракторы в той системе с положительной обратной связью, которую мы описываем.

— Или не менее, — сказал фраа Джад.

Мгновение все молчали из уважения к величию момента. Лодогир и Джад смотрели друг на друга через стол. Мы ждали, что произойдёт.

Процианин и халикаарниец готовы были согласиться между собой.

И тут Ж’вэрн всё испортил. То ли он не понимал, что происходит, то ли просто ГТМ не так уж его интересовал. Он хотел говорить только про миску Атаманта.

— Атамант, — объявил Ж’вэрн, — изменил свою миску.

— Простите? — спросила Игнета Фораль.

— Да. Тридцать лет на дне у миски была царапина. Это подтверждено фототипиями. Затем, в последний год размышлений, незадолго до смерти, Атамант заставил царапину исчезнуть.

Наступила полная тишина.

— Переведите на поликосмический язык, пожалуйста, — попросила суура Асквина.

— Он нашёл путь в космос, такой же, как тот, в котором жил сам, за одним исключением — там миску не поцарапали.

— Но есть же записи — фототипии, — что она была поцарапана.

— Да, — сказал Ж’вэрн, — значит, он попал в космос, содержащий непоследовательные записи. И в этом космосе мы сейчас.

— И как ему это удалось? — спросила Мойра таким тоном, словно уже угадала ответ.

— Либо он изменил записи, либо переместился в космос с другим будущим.

— Либо он был ритор, либо инкантер! — выпалил мальчишеский голос. Барб, как всегда, сказал то, чего не смели произнести остальные.

— Я спрашивала о другом, — сказала Мойра. — Как именно он это сделал?

— Он отказался раскрывать свой секрет, — ответил Ж’вэрн. — Полагаю, некоторым из присутствующих есть что сказать по этому поводу.

И он оглядел всех сидящих за столом, но особенно — Джада и Лодогира.

— Если и так, они скажут это завтра, — объявила Игнета Фораль. — Сегодняшний мессал окончен.

Она, яростно глядя на Ж’вэрна, встала из-за стола. Эмман вбежал из кухни и схватил её рюкзак. Госпожа секретарь поправила на груди бирку, словно кулон, и вышла в сопровождении сервента, кряхтящего под тяжестью двух рюкзаков.

У меня были грандиозные планы на время, освободившееся благодаря выигранному пари. Замыслов накопилось столько, что я не знал, с какого начать. Я пошёл в келью за своими записками, сел на лежанку, а когда открыл глаза, было уже утро.

Впрочем, ночь прошла не зря: я проснулся с идеями и намерениями, которых у меня не было вчера. В свете последних разговоров напрашивалась гипотеза, что, пока я лежал в забытьи, моё сознание усиленно шарило по соседним областям Гемнова пространства, исследуя альтернативные версии нашего мира.

Я разыскал Арсибальта. Он в отличие от меня не выспался и бурчал, пока я не поделился с ним частью того, что надумал, если «думать» — правильный глагол для описания процесса, происходившего помимо моей воли в сонном мозгу.

Позавтракал я хлебцем из муки грубого помола и сушёными фруктами, затем отправился к рощице позади здания капитула Первых булкианцев. Арсибальт уже ждал меня с лопатой, позаимствованной из сарайчика с садовым инвентарём. Он выкопал ямку размером не больше миски. Я выложил её полиплёнкой из мусорной кучи, какие миряне оставляют после себя на каждом углу, — в последние время спонтанные помойки стали появляться и в конценте.

— И ничего-то из этого не выйдет, — сказал я, задирая стлу.

— Лучшие эксперименты — самые простые, — ответил Арсибальт.

На анализ данных потребовалось всего несколько минут. Остаток дня заняли различные приготовления. Из того, как мы с Арсибальтом втягивали в это дело остальных, и череды мелких приключений, выпавших на долю каждого, составился бы целый сборник забавных анекдотов, но я не стану их здесь приводить, настолько будничны они по сравнению с последовавшими событиями. Достаточно сказать, что мы завербовали Эммана, Трис, Барба, Карваллу, Лио и Самманна и убедили сууру Асквину закрыть глаза на некоторые временные переделки в её владении.