А на самом деле не я, а Джордан. Примаячилось ей, что это я. Я по мячу даже не бил, только паса ждал.

Лифт остановился.

Куряга Лил:

— Мать-твою-блядь!

Все, думаю, конец мне. Хорошо, лифт опять поехал. Ложная тревога. А то она бы меня чуть когтем царапнула, и — готово дело, яд в организме. Лишился бы чувств, а она меня на куски и в пирог. Я уж хотел извиниться, да слова не выговаривались. Паралич напал. Жохан такой. Нащупал в кармане зуб крокодила и помолился.

Лифт тащился и тащился. В животе у меня заледенело. Я чувствовал на себе взгляд голубых злющих глаз Куряги Лил. Оглянусь — плюнет мне в лицо ядовитой слюной и утащит к себе в берлогу Ужасно не хочется умирать.

Лифт опять встал.

Я:

— Мать-твою-блядь!

Богом клянусь, какое же это было облегчение, когда двери разъехались! Куряга Лил вышла. Я посмотрел ей вслед, вдруг оглянется, но она не повернула головы. Тут дверь закрылась, и я запустил дробь дятла. Воздал тем хвалу Господу и всем ангелам его. Конец был близок! С сегодняшнего дня ноги моей в лифте не будет! Только лестница, там хоть безопасно! А если бежать быстро, вонь за тобой не угонится.

Если диктор лондонских новостей делает серьезную рожу, значит, надо слушать. Тут все без обмана. Если сообщает про мертвого пацана, значит, ему тоже его жалко. Прямо видно, как диктор его любит. А твой долг слушать внимательно. Лидия тоже так думает. Даже попросила меня сделать погромче.

Диктор:

— Сегодня ровно четыре месяца со дня гибели возле ресторана быстрого питания еще одной жертвы поножовщины, эпидемией захлестнувшей столицу В страхе перед преступниками лица, обладающие ценной информацией, так и не обратились в полицию. Сегодня мы задаемся вопросом: что может разрушить стену молчания и развязать людям язык? Мы хотим услышать ваше мнение. Номера телефонов вы видите на своем экране.

Я:

— Надо назначить награду. Купить людям то, чего они хотят больше всего на свете. Тогда они заговорят. Например, новый велосипед или кучу фейерверков. А если любимая вещь у человека уже есть, он будет только рад и больше уже не пойдет убивать. Подумали бы об этом.

Лидия:

— И кто им все это купит?

Я:

— Королева. У нее куча денег. Они ей даже ни к чему, она ведь старая совсем.

Лидия:

— Так напиши королеве, попроси новый велосипед. Увидишь, что она скажет.

Я:

— И напишу. Отправлю мэйл. И попрошу, чтобы сменила лицо. Старое очень уж страшное.

Лидия:

— Хорош выделываться. Попроси лучше новые мозги для себя. Твои совсем размягчились.

Я:

— Или новый зад для тебя. Твой совсем растолстел. Как баобаб стал.

Лидия:

— А у тебя вместо башки типа толчок.

Я:

— А у тебя даже и не типа. Толчок и есть. И воняет какашками.

Я подождал, что Лидия на это скажет, но она смотрела на фото мертвого пацана в телевизоре. И лицо у нее такое грустное, будто они были знакомы. Я-то хоть немножко его знал, не то что она.

Я:

— Взасос не поцелуешь, он в могиле.

Лидия:

— Включи мозг! У меня и в мыслях такого не было. Ты такой отстой, ужас один!

Парню даже повезло. Один поцелуйчик Лидии — и все дурацкие микробы на свете, считай, твои.

Интересно, а на что все-таки похожи небеса? Они что же, одни и те же для взрослых и для детей? Типа кто-то и там говорит тебе завязывать с футболом, а то уже совсем темно? Мертвый пацан умел обращаться с мячом, отдавать пас пяткой, чеканить до кучи времени, подавать угловые и даже играть головой. А есть на небесах собаки вроде Эшафотки, которые больше всего любят хватать мячик? Было бы прикольно. Надеюсь, на небесах все животные умеют говорить, там не надо ломать голову, что им приятно, а что нет. Конечно, по глазам можно угадать, но только у зверей побольше, не у голубей или мух. Они всегда такие грустные.

Диктор:

— Это все, что мы хотели вам сказать. Доброй ночи!

Я:

— Доброй ночи!

Я всегда отвечаю. А что такого? Надо быть вежливым.

Лидия:

— Он не к тебе обращается!

Я:

— Нет, ко мне. Прямо на меня смотрит.

Лидия:

— Но он же тебя не видит. Даже не знает, что ты здесь.

Я:

— Понимаю. Не дурак.

Вечно Лидия лезет! Ясно, что диктор меня не видит. Но он говорит со мной. По телефону ты тоже не видишь собеседника, и что? Все по справедливости. Я ответил на его любезные слова. Ничто не дается так дешево, как вежливость, говорит мама. Лидия все-таки тупица.

Я:

— Спасибо! Завтра увидимся!

Когда я был маленький, то гонялся за птицами, но сейчас нет. Попробуй их поймай. В руки дадутся разве что цыплята, но это слишком легкая добыча, не счетово.

У этого голубя только одна лапка. Он почти такой же милый, как мой. И ходит бойко, прыгает себе по краешку газона, червяков ищет.

Я:

— Ты потерял ногу в голубиных боях или кошка отгрызла? А может, ты такой родился? Не волнуйся, ты в безопасности, если появятся хулиганы, я тебе непременно скажу, не дам тебя в обиду.