Шрифт:
Поппи:
— Е.С.В.Р.П. — это Если Сотрешь Все Равно Правда.
То есть даже если уничтожить буквы, это ничего не изменит. В них — вечная истина.
Поппи написала это на своей парте. На уроке английского. Знаете, что такое «Типпекс»? Это специальная краска, чтобы замазывать ошибки. Белая, как бумага. Если ляпнул ошибку, замажь и исправь. Никто ничего не заметит. Очень клево. Было бы здорово, если бы замазка подходила не только к бумаге, а вообще ко всему на свете.
Поппи:
— А теперь ты напиши. Такими же большими буквами, как и я.
Я:
— А если миссис Боннер увидит?
Поппи:
— Не увидит. Я папкой закрою.
Поппи прикрыла меня своей папкой, пока я писал. Этот «Типпекс» вдыхать нельзя, яд потому что, как и химический карандаш. Кисточка совсем крошечная, удобно писать, выходит мелко и аккуратно. А высохнет, фиг сотрешь. Клево. Хоть бы целый свет увидел. Только пока замазка не подсохла, надо помалкивать.
Х.О. + П.М.
Е.С.В.Р.П.
Что она написала, то и я, только поставил свои буквы впереди, Х.О. вместо П.М. До конца урока я прикрывал надпись пеналом, а когда уходил из кабинета, прочел еще раз. Зверски круто получилось. Сообщение особой важности. Поппи явно тоже так думала, улыбалась от уха до уха. Теперь любой, кто сядет за мою парту, узнает, что я и Поппи принадлежим друг другу И это уже не отменить. Типа поженились. Даже лучше, потому что обошлось без секса.
Когда женишься, вся семья, твои мама и папа и ее мама и папа поджидают у дверей комнаты для секса. Муж и жена туда заходят и делают там это. А выйти могут только после того, как сделают. А как сделали, то становятся мужем и женой перед Господом и во веки веков. И тогда можно начинать праздновать. Но если из женской «тото» не выпрыгнет рыбка, значит, жена уже занималась этим с другим парнем. Выходит, она порченая, жениться на ней нельзя и следует вернуть обратно к ее родным. Это очень кстати, если девчонка уродина, но плохо, если она красотка и ты хочешь оставить ее у себя.
Коннор Грин:
— Я как-то смотрел видео, где женщина трахается с собакой. Думаю, это немецкая овчарка была. В твоей стране можно трахаться с собаками?
Я:
— Трахаться с любым животным — грех, все равно, собака это, цыпленок или червяк. За это Бог лишит тебя глаз.
Коннор Грин:
— А трахаться с малышней? Наверное, это еще хуже. Что Бог тебе сделает, если потрахаешься с малышней?
Я:
— Тогда Бог нашлет на тебя мерзкую болезнь. С тебя облезет кожа, мозги закипят, глаза выскочат и покатятся по земле, а кишки вылезут через задницу.
Дин:
— Класс!
Одна малахольная девчонка боится всего на свете словно крольчонок, потому что дед ее трахает. Это Дин сказал. Она живет с дедушкой, и тот трахает ее с утра до вечера. Поэтому она ходит как-то криво и пугливая как кролик.
Я:
— А что она маме не расскажет?
Дин:
— Мама у нее умерла. Остались только девчонка и дед.
Я:
— В полицию бы сообщила.
Дин:
— Тогда деда заберут и ей негде будет жить.
Мне стало жалко малахольную.
«Пусть тогда живет со мной», — чуть было не сказал я, но вовремя прикусил язык. Еще подумают, что я в нее втрескался.
Коннор Грин:
— Некоторые трахают дырку в стене. Просверлят стену и суют свой хрен в дыру. В туалете.
Чесслово, не верю я в такое! Чокнуться можно. Ну кто может вообразить, что дырка в стене — это женщина! Правда, по другую сторону стены, может, леди сидит. Видит, из дырки шишка высунулась, и сразу целовать ее начинает.
Я:
— А зачем вообще стена?
Коннор Грин:
— Чтобы они друг друга не видели.
Я:
— Почему? Они уроды?
Коннор Грин:
— Ну да.
Я:
— Тогда зачем они трахаются друг с другом? Трахались бы со стеной.
Дин:
— Ну они же не хотят, чтобы люди подумали, что они извращенцы какие.
Поппи этому Коннору Грину и одной груди не показала бы. Она считает его полным дауном, а дауны девчонкам не нравятся. Думаю, Коннор Грин вообще никаких титек не видел. Спорим на миллион фунтов.
Некоторые мочатся на лестнице, за миллион миль можно унюхать. Надо ступать осторожно, чтобы не вляпаться в лужу. Если прыгаешь в нормальную лужу, то просто дебил, а если скачешь по ссакам, — значит, сам ссыкло.
Если наступишь на иглу от шприца и она проткнет кожу, подцепишь СПИД. Надо уметь двигаться очень-очень быстро, но все время смотреть под ноги. Это очень трудно. Пусть это будет моим следующим супергеройским даром.
В лифте теперь не поездишь. Лично я больше в него не войду. А все Куряга Лил. Я слишком поздно ее заметил, дверь уже закрылась, а старуха торчала у меня за спиной. Пока ехали наверх, она не сводила с меня своих чокнутых белесых глаз. Убить меня хотела, точно. Она ведь считает, что это я в нее мячом попал.