Влад наклонился к сержанту и что-то ему шепнул, потом достал из кошелька пять золотых и сунул ему в руку. Тот оглянулся – не видит ли кто – и монеты исчезли где-то в его одежде. Влад усмехнулся про себя: ловкость рук, и никакого мошенства!

Ему вспомнилось, как он на Земле однажды посетил налоговую инспекцию для подписания какого-то документа, а ему нужно было ускорить процесс. Так он взял бутылку коньяка, набор стаканчиков, палку колбасы и шоколадку, а когда вошел в нужный кабинет и сел за стол напротив своего налогового инспектора, поставил пакет с подношением под его ноги. Инспектор вроде бы не обращал внимания на пакет, общался с ним так же, как обычно с посетителями, вполне благожелательно и отстраненно, но в какой-то момент пакет исчез. Влад так и не смог уследить глазом, как это произошло. Это тоже была своего рода магия. Ему только запомнилось, что инспектор сделал какое-то молниеносное судорожное движение ногами – р-раз! – и пакет куда-то исчез. Дело же в результате было быстро и, главное, благополучно улажено. Вот и сейчас командир стражников зычно разогнал толпу, мешающую проходу и проезду, потом отрядил двух солдат с Владом, чтобы доставить бесчувственного вора туда, куда он скажет.

Через почти час ходьбы, сопровождаемые матерящимися стражниками, Влад и Амалия оказались у ворот академии. Привратник с величайшим недоумением посмотрел на странную группу людей, среди которых были и адепт с телохранителем, и стражники, и подозрительная личность с расплывающимся по левой стороне лица синячищем и почти закрывшей левый глаз опухолью. После долгих переговоров, препирательств, обещаний кар и возмездий пестрая группа все-таки преодолела административный барьер в лице верещавшего и приседавшего от натуги в попытках их задержать привратника и прошла на территорию академии. А там сразу же направилась к выходу с испытательного полигона, что вел сразу на площадь (кстати, там имелось два выхода: один – в здание академии, на первый этаж, второй – на площадь перед ним).

– Амалия, сбегай за Макобером.

Влад отправил девушку, а сам сопроводил стражников и угрюмо молчащего вора в подземелье полигона. Там было темно, Влад двинул рукой и повесил над головами магический светляк, потом еще один, еще… целую вереницу светляков, ярко заливших светом помещение. Там было пусто – время неурочное. Влад подумал, что ему повезло, а то бы пришлось ждать, когда адепты закончат занятия. Стражники и вор испуганно оглядывались вокруг, и сам полигон, и магические упражнения Влада вызывали в них мистический страх. Лекарь достал два золотых и отдал стражникам: «Выпьете за мое здоровье!» – те сразу оживились, и помещение, и Влад уже не казались им такими страшными.

Появился Макобер, ведомый разъяренной Амалией, подталкивающей его в зад.

– Вы отрываете меня от важнейшего эксперимента, который должен был перевернуть все сельское хозяйство! Эта злостная девка меня отвлекла в самый разгар исследований!

– Служанку он исследовал, старый кобель, – мстительно отреагировала на его тираду Амалия. – Еле сняла его с нее, так присосался, даже штаны не успел застегнуть! Вам не надо было его лечить, господин! От него и так одни неприятности, того и гляди, сзади пристроится!

– Наветы! Наветы завистников! Я просто хотел помочь ей прибраться, когда эта фурия напала на меня с тылу и уронила на несчастную девушку! Тьфу на тебя, ненавистница научных светил! Влад, ты чего меня вытащил – ты же хотел сегодня отдыхать и расслабляться? – Макобер с любопытством оглядел странную группу, задержавшись взглядом на побитом парне. – Неужели этот несчастный хотел ущипнуть твою фурию за попу? Иногда я думаю, что ты вызвал из ада демона, имя которому – Амалия!

Вор с ужасом в глазах отшатнулся от телохранительницы, которая невозмутимо сплюнула на пол, что вышло у нее соблазнительнее, чем если бы какая-нибудь танцовщица исполняла стриптиз возле шеста на подиуме.

– Ребята, можете идти на службу. Удачи вам в вашей нелегкой работе! – Влад отпустил стражников и повернулся к Макоберу: – Сейчас все узнаешь, Сигизмунд. Все из-за этого человека. – Влад повернулся к вору и осмотрел его с ног до головы.

– В общем, так, вор-самоучка, ты сегодня избежал отсечения руки и голодной нищеты на улице, если бы выжил и не погиб от заражения. Скорее всего, ты бы не остановился на достигнутом и тебе бы отрубили голову. Я предоставляю тебе возможность служить мне. Я наложу на тебя клятву верности, благодаря которой ты до конца своей жизни будешь предан мне и будешь служить так, как я сочту нужным. Хочу – убью, хочу – помилую. Предоставляю тебе выбор: тюрьма, однорукость или вечная служба мне. Что скажешь?

– Что я скажу? – угрюмо переспросил парень. – Выбор ваш – дерьмо. Как и ваши вопросы. Сами знаете, что деваться мне некуда. Отпустить же вы не отпустите? – Парень с надеждой посмотрел на стоящих возле него людей, приглаживая рукой грязные русые вихры.

– Не отпущу. Я что, похож на благодетеля? Ты хотел попереть у меня мешок с тремя сотнями золотых, а я должен тебя прощать? Не-е-ет…

– Триста?! Вот я болван! Надо было бежать быстрее! – Парень горестно закачался и, шмыгнув сопливым носом, вытер его рукавом.

– Ты бы не ушел от моей телохранительницы. Она посланница ада. Слышал, что говорил этот добрый старик? – Амалия сзади захихикала, а «добрый старик» пробурчал что-то вроде: «И не такой уж старик, мне таких девок надо на день штук десять, и я всех их ухожу!»

– Итак, еще раз: в тюрьму или в услужение? – Влад сделал более строгое лицо, но оставил добрый тон. – Мне некогда тут с тобой лясы точить! Много слов, мало дела!

– В услужение, конечно. Может, хоть сыт буду. Делайте что надо.