– Понимаю. Я пытался с ним наладить контакт, но ты сам видел все. Может, попробуем их освободить?

– Если люди закроют ворота, нам в город не попасть, мы не умеем летать.

– А если удержать ворота, вы сможете найти и освободить своих?

– Я думаю, сможем. Мы чувствуем, где находятся те, с кем мы общаемся ментально, по мере приближения к ним.

– Я бы хотел помочь вам в освобождении ваших детей. Я могу захватить ворота и продержаться до тех пор, пока вы не войдете в город, ну а там… уже по обстоятельствам. Только учтите, город штука непростая, у них могут быть крепостные баллисты, копьеметы с огромными копьями, которые даже вас пробьют навылет. Могут погибнуть несколько драконов.

– Нас это не волнует. Ты бы оставил своих детей умирать на потеху толпе? Этот город нам уже надоел, пора ему исчезнуть. А тебя не тревожит, что ты явишься причиной множества смертей твоих соплеменников? – Дракон покосился на Влада желтыми глазами. – Не жалко своих?

– Честно говоря, этот город не вызывает у меня жалости. В нем меня держали как скота на цепи, туда стекаются все караваны работорговцев, это гнездо пиратства, так что по возможности нужно уничтожить и корабли в гавани, чтобы ни одна тварь не ушла. Разнести весь город в прах, это гнездо порока! Нет у меня жалости. Не свои они мне! Твари…

– Хорошо. В лесах вокруг города сейчас две с половиной сотни драконов, они могут собраться примерно за сутки. Мы редко бываем где-либо так скученно, просто здесь места вызревания яиц… Кстати, город и поэтому нас беспокоит – много наших яиц гибнет, найденных охотниками.

– Итак, я отправляюсь к своему каравану, собираюсь. А вы, как только будете готовы, потихоньку перетекайте в леса вокруг города, лучше ночью, чтобы никто не мог даже случайно вас заметить. Утром я с моим человеком буду у городских ворот, а сейчас я удаляюсь в свой лагерь, немного отдохну.

Влад окинул взглядом залитую кровью площадку, труп дракона с жужжащими над ним зелеными мухами:

– Хвостатого похороните? Может, помочь?

– Нет. Мы сами. Поезжай. – Черный дракон отвернулся от Влада, давая понять, что разговор окончен.

Лекарь взобрался на Зеленушку, молча стоявшего рядом и не вмешивающегося в разговор предводителей, и они опять отправились по знакомому пути.

– Зеленушка, надо оставить охрану каравана, я заберу Казала с собой, а без него как бы не разграбили мои вещи, да и Амалия представляет ценность для работорговцев.

– Радуга останется с ней. Не беспокойся. А я с тобой пойду. Знаешь, ты сделал верный шаг – человек, освобождающий наших детей, рискующий ради этого собой, заслуживает, чтобы его слушались.

Показался лагерь Влада, там почти ничего не изменилось, кроме того что Амалия полоскалась в ручье, а Казал сидел у дерева, прижавшись к нему спиной, и подремывал, полуприкрыв глаза. При появлении Влада он сразу, как опытный боец, встряхнулся и встал с докладом:

– Все тихо, происшествий не было, хозяин.

– Казал, сейчас ложись и спи. Ночью мы выдвинемся в сторону города. Утром с тобой захватим северные ворота и будем их удерживать, пока не войдут драконы. Наша задача найти, где содержат молодых драконов, захваченных в этом году, а потом уничтожить город.

– А что искать, я знаю, где их содержат: это городская арена, скоро праздник города, встреча весны, в честь праздника каждый год устраиваются бои, на которых убивают зверей, людей, а в разгар торжества – драконов. Я сам участвовал в таких боях, обычно погибает половина бойцов – драконы сильные существа.

Зеленушка издал нечто среднее между шипением, свистом и матерным словом на человеческом языке:

– Сильные? Эти скоты не видали сильных! На детей кидаются! Завтра они увидят, что такое взрослые драконы! Слушать не могу, так бы и откусил ему голову! – Он еще раз фыркнул и удалился к ручью, встал выше по течению и начал шумно пить, втягивая литры воды и косясь на голую Амалию, – наверное, она представлялась ему этаким бифштексом, купающимся в соусе.

– А когда праздник?

Охранник посчитал по пальцам:

– А завтра и есть праздник. На этот раз, говорили, приготовили десяток драконов, много тигров, медведей, слонов, а также пленных истрийцев – они попадаются в набегах. Страны хотя и в мире, но пограничные конфликты бывают постоянно – рабов-то откуда брать? У меня мать истрийка была. Когда я родился, меня у нее забрали и определили в школу бойцов. Из тех, с кем я там воспитывался, остался я один. Остальные все полегли на аренах. И я бы не выжил, но Камбаз меня выкупил и сделал телохранителем. На аренах долго не живут.