— Блейн сделает бой неравным, — проговорил Ксавье.

— У тебя какие-то проблемы, кузен? — холодно спросил Блейн

— Да, братец, — подхватил Ксавье. — Помимо того, что это делает поединок неравным, мы сражаемся, чтобы обладать ею, а я чертовски хорошо знаю, что ты нет!

— Ты считаешь себя чертовски умным? — рычал Блейн.

— Он попал в точку, — громко сказал Дакота.

Блейн скептически сощурил глаза.

— Тогда и он тоже. Двое против меня в первом раунде.

Джаред нахмурился.

— Это, мать вашу, оскорбительно!

— Я также требую единоличного права — добавил Блейн.

— Как угодно! — буркнул Дакота после длинной паузы. — Я — второй на очереди.

— Это мое право, — добавил Кон.

— Ты даже не отметил ее! — сказал Ксавье расстроено.

— Она может носить моего щенка!

— Или моего! — мрачно напомнил Дакота.

— Или моего! — холодно добавил Блейн.

— Черт! — рычал Джаред. — Не начинайте все это дерьмо снова! Меня уже бесит. Боги, мы с Ксавье единственные, кто играет по правилам! Единственные, кто может бросить вызов, так это либо я, либо Ксавье, как обделенная сторона!

— Или мы могли бы сменить поле боя, — с надеждой предложил Ксавье. — Она — все еще свободная женщина. И я не понимаю, какого черта Дакота решил, что ни у кого нет шанса с ней, после него!

— Хрен! — Кон, Блейн и Дакота сказали почти одновременно.

— Будем тянуть жребий, — раздраженно сказал Блейн, глядя в полные надежды глаза Ксавье, и добавил саркастически — Разделимся на пары, Два и два, победители каждого боя, переходят в финал. Полное изменение, и никто не делает глупостей, пробуя убить противника, чтобы не было доказательств, если слухи дойдут до совета.

— Это значит, что кто-то неучтен, и я чертовски уверен, что на сей раз это не я, — рычал Ксавье.

— Я ведь согласился, взять на себя двоих, — напомнил Блейн.

— Отлично. Сразу? Или по одному?

— Все равно.

Дакота, не мог найти соломинку; они остановились на спичках.

— Теперь, когда мы как-то разобрались в личных делах, — иронично сказал Блейн, когда его противники были определены. — Может быть, нам стоит заняться делами совета?

Дакота пожал плечами, отходя, чтобы найти чистые джинсы в своей сумке, так как было ясно, что поединок начнется позже.

— Я уловил его аромат и пошел, чтобы проверить. Он бросил мне вызов. Мы дрались. Поджав хвост, он сбежал.

— И где все это происходило? — полюбопытствовал Блейн.

— Я догнал его в начале тропинки.

— А где была Дани, когда все происходило?

Дакота выпрямился и уставился на него серьезным взглядом.

— Я вижу, к чему ты клонишь. Она была в домике. Я сказал ей оставаться на месте, когда почувствовал запах Клода.

— И, конечно, она тебя послушала, — сухо парировал Блейн.

Дакота стал нервничать.

— Я не видел, чтобы она вышла, — громко ответил он.

Блейн затих.

— Но ты преследовал его? — спросил Кон

Лицо Дакоты напряглось.

— Да, но недолго, пока мне не стало казаться, что он заманивает меня в засаду.

— Встречная ловушка? — размышлял Блейн.

Дакота покачал головой.

— Не было способа проверить это. Не знаю, была ли это, вообще, западня. У меня было нехорошее предчувствие, поэтому я прервал преследование. Я — не против, взять на себя троих или четверых, но не настолько глуп, чтобы сражаться с целой стаей.

— Правильная мысль, — согласился Ксавье, кивая. — Не стоит предоставлять им преимущество, пока не все карты открыты.

— Меня больше волнует, что у него были другие причины убегать от меня помимо трусости.

— Вопрос, мы слишком его переоцениваем? Или, наоборот, недооцениваем?

Дакота посмотрел на Блейна.

— Я не хочу быть самонадеянным, когда речь идет о Данике.

— Я тоже не хочу рисковать ею, — сказал Кон. — Мы знаем, что она нужна ему.

— Мы подозреваем это, — поправил его Блейн. — Есть возможность того, что мы приписываем ему свои желания.

— Ладно, но Даника говорит, что он приходил сюда до того, как мы приехали, — напомнил Джаред. — И если Клод — альфа, то он не просто пришел тогда в кафе.

— Я уверен, что он альфа, — сказал Блейн. — Он отступил тогда, понимая, что у него нет шансов против нас. Он рассчитывал, что нас задержат женщины, которых он послал.

— Хотя, его приоритеты могли измениться. Или, возможно, теперь ему еще больше хочется ее заполучить. Я не думаю, что ему эта мысль не приходила в голову, когда наш интерес к Данике слишком очевиден, чтобы спутать его с попыткой просто защитить ее — невнятно проговорил Кон.