Он причесывается перед зеркалом, разглядывает свое лицо так, словно перед ним незнакомец. Под глазами круги. Он выглядит старым. Уставшим.

Он находит Мэри Энн в ее спальне, где она мастерит прическу, словно это имеет какое-то значение.

Он обнимает ее сзади. Смотрит на ее отражение в зеркале. Она не смотрит на себя. Уронив голову ему на плечо, она крепко зажмуривается.

– Слава богу, что ты здесь, Майкл. Не знаю, как бы я справилась без тебя.

– У тебя все будет хорошо. У нас обоих.

– Я знаю, – говорит она. – Но пока мне очень плохо.

– Хочешь, я поведу машину?

– Нет, не стоит. Роб заедет за нами.

– Ты шутишь.

– Нет, он сам настоял на этом.

– Я даже не знал, что он был так близок с Эндрю. Приехать из Далласа на похороны…

– Думаю, дело не только в Эндрю. Он хочет увидеть тебя.

Майкл сидит на заднем сиденье машины, взятой Робби напрокат, и смотрит Мэри Энн в затылок.

Она протягивает ему руку, и Майкл держит ее. Потом отстегивает ремень безопасности и наклоняется вперед, чтобы поцеловать ее в волосы.

Робби краем глаза следит за ними.

Майкл откидывается назад. Встречается с ним взглядом в зеркале заднего вида.

– Выходит, Робби, ты не стал хозяином магазина?

– Простите?

– «Кроули и сыновья». Ты не взял его. Мэри Энн говорит, что ты брокер.

– Я работал в магазине до самой смерти отца, – говорит Робби. – И на следующий же день после того, как его не стало, поместил объявление о продаже.

Майкл отмечает, что он сказал «отца». Не «моего отца». Просто «отца». Это, пожалуй, хороший признак, и большего от него сейчас нельзя требовать.

Он пропускает Мэри Энн в дверь церкви, поддерживая ее под руки. Большинство родных и друзей уже прибыли.

Они опоздали, хотя это и неважно.

Пока они идут к гробу, к ней тянутся руки соболезнующих.

Майкл пытается разглядеть лица окружающих. Он не знает, кто эти люди. А они не знают, кто он, это очевидно. Но он-то может прожить, так и не узнав, кто они, а они, кажется, лопаются от любопытства.

Гроб открытый. Никакой лжи, никаких секретов.

Эндрю выглядит каким-то ненастоящим, слишком красивым, от этого становится как-то не по себе.

Майкл наблюдает за Мэри Энн, но она не плачет. Потом. Она заплачет, когда будет готова к этому.

Она целует в лоб тело, которое некогда было Эндрю.

Выдержав паузу и убедившись, что уже не мешает их прощанию, Майкл тоже целует его в лоб.

– Прощай, дружище, – шепчет он в тишине.

Хотелось бы ему знать, слышит ли его Эндрю, станет ли он спорить с тем, что его назвали дружищем? Или смирится?

На кладбище нещадно палит солнце, и Майкл ослабляет узел галстука. Стоять на такой жаре в темном костюме равносильно пытке.

Мэри Энн сжимает его правую руку. Робби где-то в стороне, он не смотрит на Майкла, и Майкл думает, что ему тоже следует проявлять подобную учтивость.

Священник читает слова молитвы, пока гроб опускают в землю.

Он не слышит их. И даже не пытается.

Мэри Энн вдруг покачивается и медленно оседает.

Майкл подхватывает ее. Оглядываясь по сторонам, ищет, куда бы ее посадить. Спрятать от солнца. Но ничего не видно. Ничем нельзя помочь.

– Прислонись ко мне, – шепчет он, что она и делает.

Он чуть шире расставляет ноги, чтобы удерживать ее вес.

Капли пота стекают по его лицу и шее, его начинает мутить. Слишком жарко, слишком тяжело, слишком много всего. Минуты тянутся, словно недели.

Взглядом он отыскивает Робби в толпе, пытается мысленно отвлечься. Представить его мальчиком, стоящим на перроне вокзала.

Что ты думал, когда я уезжал, Робби? Ты никогда не говорил об этом.

Робби встречается с ним взглядом, словно Майкл думает слишком громко. Майкл вежливо улыбается и смотрит в сторону.

После похорон в доме Мэри Энн собираются гости. Майкл никого из них не знает. Только Мэри Энн и Робби.

Он старается быть рядом с Мэри Энн, чтобы в любой момент прийти на помощь.

Гостям, похоже, интересно, кто он и почему выступает в роли организатора, но никто не решается спросить напрямую, а Мэри Энн не поощряет всеобщее любопытство и молчит.

Каждый раз, когда Майкл смотрит на Робби, который сидит в самом углу гостиной, тот обязательно перехватывает его взгляд. Наконец он подходит к нему и садится рядом.