– Разве мое платье не прекрасно? – будет спрашивать она, а в ответ все будут твердить одно:

– О да, Ваша честь.

Она застирала рукав в умывальнике и отжала. Затем, все еще держа мантию в руках, направилась обратно в кабинет. Но мысль о том, что еще полчаса придется сидеть там одной, наводила тоску, поэтому Алекс решила побродить по коридорам здания суда. Она поворачивала туда, где никогда не была прежде, и оказалась у двери, ведущей на парковочную площадку. На улице стояла женщина в зеленом спортивном костюме кузнечика и курила. В воздухе пахло зимой, на асфальте сверкал лед, как разбитое стекло. Алекс обняла себя за плечи – как ни странно, но здесь оказалось холоднее, чем в кабинете, – и кивнула незнакомке:

– Привет, – сказала она.

– Привет, – женщина выпустила струю дыма. – Я тебя здесь раньше не видела. Как зовут?

– Алекс.

– А я Лиз. Работаю в отделе недвижимости. – Она улыбнулась. – А ты из какого отдела?

Алекс шарила в кармане в поисках мятных конфеток – Не потому, что хотела освежить дыхание, а потому, что хотела продлить этот разговор еще на несколько секунд.

– Я судья, – ответила она.

Лицо Лиз мгновенно изменилось, и она смущенно отступила назад.

– Знаете, мне очень не хочется вам это говорить, потому что вы так легко заговорили со мной. Никто другой здесь так не сделает, и мне… мне немного одиноко. – Алекс помолчала. – Может, вы забудете, что я судья?

Лиз раздавила окурок подошвой ботинка.

– Посмотрим.

Алекс кивнула. Она вертела в руке коробочку с конфетками, и они перекатывались, мелодично постукивая.

– Хочешь мятную конфетку?

Поколебавшись, Лиз протянула руку.

– Конечно, Алекс, – ответила она и улыбнулась.

Питер в последнее время слонялся по дому как привидение. Ему нечем было себя занять, что не в последнюю очередь было связано с тем, что Джози перестала приходить к нему, хотя они и виделись в школе три-четыре раза в неделю. Джойи не хотел с ним играть – он всегда бегал на футбол или играл в компьютерные игры, где нужно было очень быстро вести машину по изогнутой, как канцелярская скрепка, трассе, – то есть Питеру вообще нечего было делать.

Однажды вечером после ужина он услышал шорох в подвале. Он не спускался туда с тех пор, как мама нашла его там с Джози и ружьем, но он как мотылек поспешил на свет над отцовским верстаком. Отец сидел рядом на табурете, держа в руках то самое ружье, из-за которого у Питера было столько неприятностей.

– Разве тебе не пора ложиться спать? – спросил отец.

– Я не устал.

Он смотрел, как руки отца гладят лебединую шею ружья.

– Красивое, правда? Это «ремингтон 721». Тридцать шестой калибр. – Отец повернулся к Питеру. – Хочешь помочь мне его почистить?

Питер инстинктивно бросил взгляд в сторону лестницы, где мама мыла посуду после ужина.

– Я считаю, Питер, что если уж ты интересуешься оружием, то нужно научиться уважать его. Береженого Бог бережет правильно? Даже твоя мама не сможет с этим поспорить. – Он бережно положил ружье к себе на колени. – Оружие – это очень, очень опасная вещь. И еще более опасной она становится потому, что большинство людей не знают, как оно работает. А если ты это знаешь, то оно превращается в обычный инструмент, как молоток или отвертка, и не принесет вреда, если ты знаешь, как правильно с ним обращаться. Понимаешь?

Питер ничего не понял, но не собирался говорить об этом отцу. Его сейчас научат, как обращаться с настоящим ружьем! Никто из его идиотов-одноклассников, этих сопляков, не сможет этим похвастаться.

– Первое, что нам нужно сделать, – это открыть затвор. Вот так. Нужно убедиться, что там нет пуль. Смотрим в магазин, вот здесь, внизу. Видишь пули? – Питер покачал отрицательно головой. – Теперь проверь еще раз. Это никогда не будет лишним. Теперь, видишь маленькую кнопочку под ствольной коробкой – как раз перед спусковой скобой, – нажми на нее и сможешь полностью снять затвор.

Питер смотрел, как просто отец снял большой серебряный храповик, который соединял приклад и ствол. Потом взял с верстака бутылку – «Растворитель», – прочел Питер, – и налил немного на тряпку.

– Нет ничего лучше охоты, Питер, – сказал отец. – Идешь по лесу, когда весь остальной мир еще спит… видишь, как олень поднимает голову и смотрит прямо на тебя… – Он взял тряпку, отставив руку подальше – от резкого запаха у Питера закружилась голова – и начал протирать ею ствол. – Вот так, – сказал отец. – Попробуй теперь ты.

Питер раскрыл рот от удивления – ему разрешили взять ружье, после того что случилось с Джози? Может, только потому что он сейчас под присмотром папы, или, может быть, это ловушка, и его накажут только за то, что он хотел еще раз подержать ружье. Он осторожно протянул руки и, как и в первый раз, удивился, каким тяжелым оно оказалось. В компьютерной игре Джойи герои размахивали ружьями направо и налево, словно перышками.

Это не была ловушка. Отец действительно хотел, чтобы он ему помог. Питер смотрел, как отец взял еще одну банку – с оружейным маслом – и накапал немного на чистую тряпку.