– В первый же день в школе, – продолжал Джордан, – мама отправила Питера на автобусе в первый класс с новенькой коробкой для завтраков с изображением Супермена. По дороге к школе эту коробку выбросили из окна. Сейчас каждый из нас может вспомнить, как в детстве другие дети дразнили нас или обижали. И большинство из нас способны отмахнуться от этих воспоминаний. Но в жизни Питера Хьютона это случалось слишком часто. С того самого первого дня в школе на Питера обрушилась лавина ежедневных насмешек, побоев, угроз и издевательств. Этого ребенка запирали в шкафчике, совали его голову в унитаз, ставили ему подножки, толкали и пинали. Его личное электронное письмо разослали по всей школе. С него стянули брюки посреди столовой. Питер жил в мире, где – независимо от того, насколько маленьким и незаметным он старался быть, – он все равно оставался жертвой. В результате он начал убегать в альтернативный мир, который придумал сам в безопасности HTML-кода. Питер разработал свой собственный веб-сайт, создавал видеоигры и наполнил их людьми, среди которых ему хотелось бы жить.

Джордан провел рукой по стойке, окружавшей место, где сидели присяжные.

– Одним из свидетелей, которых вам предстоит выслушать, будет доктор Кинг Ва. Он судебный психиатр, который обследовал Питера, разговаривал с ним. Он объяснит вам, что Питер страдает от болезни, которая называется посттравматическое стрессовое расстройство. Это сложный медицинский диагноз, но эта болезнь существует, – и дети, страдающие от этой болезни, не могут отличить непосредственную угрозу от отдаленной. Несмотря на то что вы или я сможем незаметно пройти мимо обидчика, который не смотрит в нашу сторону, у Питера при виде этого же человека участится сердцебиение… его тело прижмется ближе к стене… потому что Питер был уверен, что его заметят, будут запугивать, бить и причинять боль. Доктор Ва расскажет вам не только об исследованиях, изучавших таких детей, как Питер, он расскажет вам о том, как повлияли на Питера годы издевательств со стороны учеников школы Стерлинг Хай.

Джордан опять повернулся к присяжным.

– Вы помните, как несколько дней назад мы разговаривали с вами, чтобы определить, подходите ли вы на роль присяжного на этом процессе? Каждого из вас во время этой процедуры я спрашивал, понимаете ли вы, что вам предстоит ознакомиться с доказательствами и совершить правосудие, согласно инструкциям судьи. Насколько мы все знаем из уроков правоведения в восьмом классе или из сериала «Закон и порядок» по средам… пока вы здесь не ознакомитесь со всеми доказательствами и не выслушаете рекомендации суда, вы не узнаете настоящие правила.

Он встретился взглядом с каждым присяжным по очереди.

– Например, большинство людей, услышав термин «самооборона», думают, что речь идет о том, что кто-то на кого-то нацелил пистолет или приставил нож к горлу – это непосредственная физическая угроза. Но в нашем случае самооборона – это не совсем то, что вы думаете. И доказательства засвидетельствуют, дамы и господа, что человек, который пришел в школу и совершил все эти выстрелы, был не расчетливым хладнокровным убийцей, как хочет убедить вас обвинение. – Джордан встал за столом защиты и положил ладони на плечи Питеру. – Это был перепуганный мальчик, он нуждался в защите… которую так и не получил.

Зоя Паттерсон все время грызла ногти, несмотря на то что мама постоянно говорила этого не делать, несмотря на то что миллионы глаз и (о Господи!) телекамер сфокусировались на ней, когда она села на место свидетеля.

– Какой урок был у тебя после урока французского? – задала вопрос прокурор. Она уже спросила ее имя, адрес и что она делала утром того дня.

– Математика, у мистера МакКейба.

– Ты была на уроке?

– Да.

– Во сколько начался урок?

– В девять сорок, – сказал Зоя.

– Ты видела Питера Хьютона перед уроком математики?

Она не удержалась, и ее взгляд скользнул в сторону Питера, сидящего за столом защиты. Одно было странно – она только в прошлом году перешла в старшую школу, и до этого его совсем не знала. И даже сейчас, после того как он ранил ее, Зоя не была уверена, что, встретив его на улице, смогла бы узнать.

– Нет, – ответила Зоя.

– Было ли что-нибудь необычное на уроке математики?

– Нет.

– Ты сидела до конца урока?

– Нет, – сказала Зоя. – Я должна была идти к ортодонту на десять пятнадцать, поэтому около десяти я ушла, чтобы отметиться в приемной, и потом ждала маму.

– Где вы договорились встретиться?

– На ступеньках у главного входа. Она должна была подъехать и забрать меня.

– Ты отметилась в приемной?

– Да.

– Ты вышла на ступеньки?

– Да.

– Кто-нибудь еще там был?

– Нет. Шел урок.

Она смотрела, как прокурор достает огромную фотографию школы с парковочной площадкой, какой она была раньше. Зоя проезжала мимо школы, где шел ремонт, и сейчас вся территория была огорожена высоким забором.

– Покажи, пожалуйста, где ты стояла?

Зоя ткнула пальцем.

– Прошу отметить для протокола, что свидетель показала на ступеньки у главного входа в Стерлинг Хай, – сказала мисс Левей. – А теперь расскажи, что произошло, когда ты ждала маму.

– Был взрыв.

– Ты знаешь, где именно был взрыв?

– Где-то за школой, – сказала Зоя и покосилась на большую фотографию, словно там опять могло что-то взорваться.

– Что случилось потом?

Зоя потерла ладонью ногу.