– Отлично выглядите, – искренне сказал я. – Простите, что так долго отсутствовал, работа.

– Ты взялся за ум? – расхохотался Удав. – Работаешь? Потрясающе! Там же, на Граульфе?

Он знал о моем старом увлечении биотехнологиями и связью с Университетом, где я задолго до перевода на Меркуриум трудился кем-то вроде подмастерья.

– Почти, долго рассказывать.

– Успеем, успеем, – закивал единоличный властитель планеты Лаций. – А я вот скучаю… Так скучаю – сил нет. Пойдем в кабинет, там гораздо удобнее. Ради твоего визита готов исполнить любое желание. Проси чего хочешь. Соловьиные язычки в меду? Наложницы? Достаточно приказать, пригонят целое стадо шлюх! Ты ведь только об этом и мечтаешь, а?

– Тьфу, блин! – возмутился я. – Борис, у меня проблемы! Крайне серьезные!

– Я так и знал, – немедленно погрустнел Удав. – Ко мне всегда обращаются с одними проблемами. А просто навестить, заглянуть ненароком в гости – это нет…

Я смешался, стало стыдно. Но Удав немедленно озарился лучезарной мальчишеской улыбкой:

– Проблемы – это замечательно, дружище! Я пошутил. Моя профессия – разрешать чужие трудности, не забудь!

Такое забудешь, как же.

Борис Валентинович Лосев, человек, носящий вполне обычное имя и способный похвастаться на удивление бурной и разнообразной биографией, в течение своей прежней жизни на Земле перепробовал десятки самых разных специальностей.

Он был уличным бандитом и магнатом, владеющим уважаемыми корпорациями, ему приходилось торговать наркотиками, оружием и секретными технологиями, исследовать космос, создавать научные центры, строить инопланетные базы, разрабатывать макроэкономические теории (докторская диссертация Оксфорда, 2276 год); он впервые занялся кремний-органикой как наиболее перспективным направлением в биологии, его деньгами пользовались минимум десяток нобелевских лауреатов, проводя свои исследования.

К моменту наступления Катастрофы 2283 года Удав считался самым опасным преступником планеты, входившим в десятку богатейших людей Земли, меценатом, увлеченным ученым-любителем и спонсором невероятных научных изысканий.

Он платил ученым огромные деньги. Собирал под свое крыло талантливую молодежь. Обеспечивал немалые стипендии подающим надежды студентам в лучших университетах мира. Перекупал нобелевских лауреатов и крал из инновационных центров цивилизованных стран последние разработки – средств хватало с избытком.

Впервые в истории человечества частное лицо сумело обойти в конкуренции ведущие научные центры супердержав и совершить маленькую технологическую революцию. Удав превзошел Наполеона Бонапарта в том, что император всех французов видел конечную цель – владычество над Европой, а Борис Валентинович поставил перед собой куда более амбициозную и невыполнимую задачу – бесконечное познание.

Познание любой ценой. Удаву нечего было терять. Равно как и приобретать.

Прежде всего он был невероятно, болезненно любопытен. Хотел открыть тайны Вселенной.

Когда с Землей было покончено и Удав приобрел (не без моего посредничества и участия) физическое «совершенство», перестроив свой хромосомный набор с помощью «Бича Божьего», он реализовал давний проект – создание «мира, где каждый может быть счастлив». Лаций. Убрался подальше от любопытных глаз в Магеллановы Облака и начал строить «идеальное общество».

Похоже, Борис – единственный, у кого это получилось: поселиться на Лации можно только после десятилетнего испытательного срока, преступность минимальна, насилие в любой форме карается ужасающе – высылкой в необитаемые миры других галактик, где нет планетарных точек сингулярности. Выбраться оттуда нереально.

Для тех, кто не понимает, объясняю: homo novus может приспособиться почти к любой среде обитания, живем мы очень долго, а тюрьма, из которой не сбежишь – наказание до последней степени суровое. Столетия одиночества, сущий ад.

Удав помог нашей развеселой компании управиться с чересчур возомнившим о себе «Птолемеем» и изгнать чудовищную машину с Сириус-Центра, оказал помощь людям, застрявшим на Земле после Катастрофы и прошедшим весь цикл генетических «превращений», – он научил их пользоваться новыми способностями и избегать жертв при путешествиях по Металабиринту…

Словом, предыдущие грехи он искупил: едва мир перевернулся, перевернулось и его мировоззрение. Самый талантливый мафиозный дон Земли, тосковавший по настоящим приключениям и компенсировавший свою страсть участием в самых громких криминальных аферах двадцать третьего столетия, получил полную свободу действий и реализовал ее во благо других – достаточно посмотреть на грандиозность и нечеловеческую красоту Септимонтиума.

– Все наши друзья ничего, живы-здоровы, – воодушевленно повествовал Удав, когда на нас налетел ураган молчаливой прислуги, сервировавшей в кабинете принцепса роскошный ужин. Этим можно было накормить как минимум роту голодных морских пехотинцев, у меня в глазах рябило от шикарных блюд из серебра и золота, заполненных не менее роскошной едой. – …Что ты вытаращился? Будто раньше на моих пиршествах не бывал! Я не стоик, вовсе наоборот, предпочитаю мед черствому хлебу и веселые песни заунывным стенаниям!