— Что отмочила?

— Пока ничего. Вот и вызвал тебя, чтоб дальше не случилась беда! Пока не поздно.

— Где она? У тебя в камере?

— Нет! Но я с нею увижусь скоро!

— А я свою Динку так давно не видел!

— Чего же не искал? Не заявил? Не попросил помощи у нас?

— Не верил. Да и толку в том? Теперь ей семнадцать! На привязи не удержать. Все равно сорвется!

— Зачем живую душу на цепь сажать? Сам, случись такое, зубами перегрыз бы! Иль мало горя хлебнул в Афгане, что со своей пацанкой говорить разучился?

— Да как с нею? Все испробовал!

— Ты сказал, что командиром экипажа работаешь?

— Само собой!

— На пассажирском самолете летаешь?

— Да.

— Там у вас положены бортпроводницы. Может, сыщешь возможность для своей Динки? Уверен! Это ей подойдет. Будете вместе работать. А потом, может, свыкнетесь, согласитесь жить под одной крышей? Но без кулаков, оскорблений и упреков за прошлое!

— Это идея! Только не опозорит ли она меня на работе?

— Не думаю! Сколько получают у вас стюардессы? — спросил Петрович.

— Неплохо! У нас они за свою работу зубами держатся!

— И еще! Я не гарантирую ничего. И не знаю, согласится ли Динка в бортпроводницы, тем более в один экипаж с тобой? У нее и по сей день рубцы остались после тебя. На памяти и в душе. Потому на первое время ей потребуется место в общежитии! Ты меня понял? Возврат домой целиком зависит от вас обоих! Ты не дави! И главное! Не ее вини в случившемся! От хороших родителей дети не убегают. Это говорю по своему опыту! Не огорчай, браток, меня! И присмотрись, где маху дал. В чем оплошка твоя кроется? Дочь у тебя не глупа! Характер настырный! И выводы умеет делать правильные! Так что не оплошай, командир!

— Тогда я вечером позвоню тебе, Толик! Все обговорю, подготовлю! Но думаю, сложностей не будет!

— Да, знай, я Динке не скажу, что работать ей с тобой придется! Пусть станет фактором внезапности ваша встреча! Иначе она откажется! А тут перед полетом деваться некуда! Сначала смирится, притерпится, потом привыкнет. Помни, многое от тебя! — предупредил Анатолий.

— Согласен! Вот обрадую жену! Даже не ждал! Неужели артиллерия нам, небесным, поможет летать в небо со спокойным сердцем? Всегда мы расчищали ваш путь! Теперь ты помоги! Как там, где наша память живет…

Он позвонил лейтенанту на следующий день утром. Сказал, что все уладил. Даже с общежитием. И одну из своих стюардесс уговорил перейти в другой экипаж.

— Я так боюсь, чтобы не сорвалось! — выдал себя человек и несколько раз напомнил номер телефона, чтобы не забыл Петрович позвонить после разговора с Динкой.

Та и не думала прийти к лейтенанту на обговоренную встречу. Пользуясь сутолокой в кассовом зале, присматривалась к пассажирам, искала клиентов, когда вдруг почувствовала, что ее взяли за локоть. Оглянулась и вмиг сморщилась. Узнала Петровича. Тот усмехнулся:

— Что ж не пришла, как договорились?

— У меня еще крыша не поехала, чтоб самой к вам возникать!

— Чем обидели тебя? Или нагрубили?

— Это у вас недолго! — попыталась высвободить руку. Но не получилось.

— Не дергайся! Иди спокойно! — нахмурился лейтенант. И, приведя девку в отделение, спросил: — Иль не поверила мне? Я для тебя лоб расшибал, искал работу. А ты даже результат узнать не хочешь!

Динка отмахнулась равнодушно:

— А что без толку спрашивать?

— Да не скажи! Даже несколько вариантов имею! Вот, к примеру, самая, на мой взгляд, подходящая! И главное, даже место в общежитии имеется!

— Новый притон открылся? Я согласна, если на коммерческих началах! В муниципальный не пойду! Там живых баксов до конца жизни не увижу. А клиентов заставят обслуживать в три смены!

— Сейчас по всему городу с фонарем ищи, на одну смену желающих не наберешь! У людей на кусок хлеба нет!

— Да, поубавилось клиентов! — вздохнула Динка.

— Вот потому предлагаю переквалифицироваться, пока не поздно! Да и работа хорошая! Чистая, легкая, всегда с людьми…

— Ой, уж не в бухарник ли барухой?

— Тебя в барухи не возьмут! И кончай кривляться! Не забывайся! Я к тебе как к человеку обращаюсь! К разумному, — посуровел Петрович.

Динка вмиг стихла, улыбка исчезла с лица. Перед нею сидел тот, кого она снова испугалась.

— Ты когда-нибудь летала в самолете?