Отбитый в сторону посох изменил траекторию и прошел мимо груди воина, но вот сам клинок паладина был перерублен. Одновременно с этим на паладина бросился один из черепов, метясь ему в лицо. Остальные артефакты в это время атаковали второго воина, который лишился щита и вынужден был отмахиваться от мелких предметов одним мечом.

Напавший череп самую малость не сумел добраться до лица противника. Да уж, порой считаные сантиметры решают многое. Паладин сумел верхним краем щита отбить артефакт вверх и разрубить остатком меча. Очередной череп с моего плаща рассыпался прахом. Жаль, но их я еще успею наделать. Дело привычное, нехитрое, ставшее почти обыденным.

Вот только для моего врага все обстояло гораздо более пессимистично. Избавившись от опасности быть укушенным в лицо, он пропустил мой очередной удар. Острый конец посоха свободно пробил и щит, и панцирь паладина, войдя тому в грудь. Глаза воина затуманились, все тело обмякло и повалилось на землю. К моему удивлению, посоху не удалось затащить в себя душу. Было такое ощущение, что некто другой сумел ее выдернуть из умирающего тела за миг до этого. Камирт! Ну и ладно, я бы и сам сто раз подумал, прежде чем стал бы использовать в своих целях столь… подозрительный материал, как душа паладина. Ну и ладно, не очень и хотелось. Сдох – туда и дорога.

– Ну что, паладин, теперь нас только двое, никто не мешает. Продолжим или все же сдашься на мою милость? Хотя… милости к тебе у меня меньше, чем золота в кармане у нищего. Да, еще мелочь одна, – тут я обратил внимание на еще один труп. Того самого наемника, которого не стал убивать. – Зачем вы собственного наемника-то убили? Нормальный человек был, не трясущийся от страха урод.

– Оставленный в живых слугами тьмы лишь смерти достоин! – напыжился паладин. – Он мог усомниться в благости Камирта и его жесткой, но всегда верной каре.

– Все понятно. Злобный лич его отпускает, не желая лишней и бессмысленной крови, а добрый паладин убивает. Просто так, чтобы в будущем не возникло чисто гипотетических проблем. Или нет. У вас иные цели. Каждый раз, когда ваши враги не соответствуют облику кошмарных порождений тьмы, вы сами их демонизируете. Искусственно. И стараться особо не надо, фантазию напрягать. Достаточно посмотреть в зеркало и следовать велению собственной души. И кто из нас злодей, достойный своего небесного покровителя?

– К тебе взываю, Камирт! Дай сил слуге твоему взамен на жизнь его!

Проклятье! Этого я не ожидал. Оставшийся паладин намеренно превращал свое тело в сосуд для силы Камирта. Я чувствовал, как выжигается его личность, замещаясь экстрактом божественной воли. И хорошо еще, что одновременно божество способно поддерживать лишь одну такую пакость. Иначе… мне бы вообще не осталось шансов на благоприятный исход. Да и сейчас риск был так велик, что о нем и думать не хотелось.

С жалобным звоном лопнули «Кандалы Иммарга» – заклятие оказалось не в силах противостоять такому напору мощи. Но и оболочка, бывшая ранее паладином, не могла использовать чары, для которых требовался ум, умение работать с маной. Ее уделом была лишь «сырая» сила, зато ее было в избытке. Оставалось лишь показать все, на что я был способен.

Волна божественной силы нахлынула, стремясь раздавить, размолоть в пыль, погрузить разум в глубины безумия. И тут же отхлынула, оставив на память о себе забытое чувство боли. Как там, в мире Тумана, только еще сильнее.

Череп на посохе тоскливо взвыл – артефакту явно не нравились подобные воздействия. Но он помог, ослабив ментальный удар, позволив мне принять на собственные щиты уже часть силы Камирта, а не всю ее первоначальную мощь.

И что теперь? Ставить все на ближний бой? Нет особого желания. Разве что сначала попробовать вытягивать силу этого существа. Заодно и тянуть время – сосуд из хрупкой органики долго не выдержит, скоро должны будут появиться признаки разрушения тела бывшего паладина. Решено! Кружащиеся вокруг «паладина» черепа и кисти рук стали не просто боевыми артефактами, но инструментами для откачки силы. Незаметно, потихоньку, я через них присосался к энергетической оболочке врага. Счастье, что теперь он был практически лишен разума, превратившись в машину смерти.

Как раз к этому времени из ворот появился первый скелет мрака, который с ходу набросился на противника. Все, дождался… Он явно не один, за ним последуют и остальные. Вот она, возможность передышки. Я не питал иллюзий, понимая, что назначение мертвецов – всего лишь отвлечь врага, своими костями выиграть время, сковать подвижность. На то и был расчет. И еще…

– Клара, Сильвия! – громко «крикнул» я по каналу связи. – Гоните вперед только мертвецов. Всех гоните! Сами не суйтесь, тут зародыш аватары Камирта. Вам не справиться. Это приказ!