Почему? Мне позарез не хотелось изображать из себя несущегося со всех ног кенгуру, наравне со сворой разномастных мертвецов. Авторитет, от него никуда. Да и Клара, с ней все еще более сложно. Она живой человек, поддерживать подобную скорость не может. Конечно, можно было соорудить что-то вроде паланкина, отрядив двух или четырех скелетов на роль носильщиков, но… Так гораздо лучше и внушительнее.

Девушка, между прочим, оказалась довольна такой необычной «лошадью». Даже немного загордилась, явно представляя себя горделиво гарцующей во главе небольшой, но очень опасной армии. Даже мой вопрос дошел до нее с некоторым запозданием. Но как только она его осознала, так сразу же обрадованно закивала. Понимаю, ее деятельной натуре хотелось на просторы, она мечтала о предстоящем походе. Долгое сидение в башне и прогулки в ближайших окрестностях совсем не радовали мою помощницу.

– Тогда тронулись!

Одновременно с предназначенными исключительно для Клары словами я дал мысленный сигнал и тронул мертвое создание, по виду очень сильно походившее на кошмарный сон сбрендившего наркомана. Позади набирал маршевую скорость дуршил Клары, а следом пошли скелеты и зомби, которых набралось без малого три сотни. Три сотни зомби высокого уровня – это огромная сила, а отряд скелетов мрака усиливал его настолько, что вероятный противник скорее всего обратится в бегство. Если только у противника не окажется превосходящих сил…

Знать бы, с кем придется сражаться… Моя армия сейчас шла в сторону усиливающейся концентрации некротической энергии. Думается, что когда я найду ее центр, то смогу ощутить себя если не богом, то очень сильным и могущественным созданием. Так же, как и моя помощница, хоть Клара и сможет воспользоваться ситуацией в заметно меньшей степени. Уровень более скромный, да и знаний еще мало.

– Послушай, Безымянный, – обратилась ко мне девушка, – а как ты смог сохранить разум и такие свойства? Ведь все известные нам лурги – это просто безумные мертвяки с возможностями подчинять простых зомби.

– Я не лург, а лич. Это совершенно другое понятие.

– До этого я никогда не слышала такого названия. Кто твой учитель?

– Мой учитель… – Тут я издал нечто вроде смешка, хотя и получилось паршиво. – Есть один, Артасом прозывается. Обещал на днях заглянуть, как только с одним его поручением разберусь.

– На днях?

– Угу, – хмуро подтвердил я. – Только день у него – понятие относительное.

Разговор сам по себе свернулся. Не было у меня настроения разговаривать, хотелось просто посидеть, подумать, приготовиться к предстоящему. Да и пояснять Кларе, что для богов порой наши годы – все равно, что дни, я не хотел. И вообще, наверное, не стоит ничего рассказывать Кларе о моих встречах с богами.

Мы скакали уже полдня и практически вплотную приблизились к месту сосредоточения силы. Странно… Ни одного мертвяка поблизости не было, хотя пару часов назад они встречались очень часто.

А ведь должно быть совсем наоборот. К подобному месту неупокоенные сбегаются, как мухи на мед. Но в этой местности ничего подобного не происходило. Надо было разобраться, что происходит. Мне сразу представились два возможных варианта.

Первый вариант состоял в том, что дальше расположено нечто, притягивающее всех мертвецов к себе, не давая им шляться по окрестностям. Этот вариант мне не очень нравился, так как обещал встречу с неким существом, которое может оказаться вовсе не таким доброжелательным, как хотелось бы.

Второй вариант, также не слишком радостный: вновь присутствует некто, который уничтожает всех восставших из мертвых и иных созданий, тянущихся на соблазнительный запах смерти. Такое место способно держать даже простых зомби первого уровня в отличном состоянии, не позволяя им сгнивать от нехватки «живой» пищи. Тут тоже свои сложности – при столкновении придется иметь дело с противником, умеющим противостоять некромантией и порождаемыми ею созданиями.

Меж тем Клара стала выказывать признаки недовольства. Обоснованного, от которого не отмахнешься. Это место усиливало любого, даже самого слабого некроманта в разы, но и избыток внешней энергии сказывался не самым лучшим образом. Все равно что чистым кислородом дышать – голова кружиться начинает, эйфория появляется и прочие симптомы.

А в данном случае некроэнергия еще и влияла на живой организм, усугубляя его состояние. Если Клара умрет, то есть вероятность создания из нее лурга со способностями, схожими с моими. Я от некроэнергии только сильнее становлюсь, а девушку надо беречь – мне она живая и разумная нужна.

– Как твои ощущения?

– Странное место, – откликнулась Клара, морща лоб, – словно ни одной живой сущности нет рядом. Ни травинки, ни полевого зверька. Ни-че-го! И сама я себя плохо чувствую. Мутит, голова кружится, хочется поскорее сделать нужное и покинуть это место.

Это было точно подмечено. Зловещее место, посерьезнее моей башни. Окружающая почва вся потрескавшаяся и сухая, словно затвердевший пепел после сжигания мертвых тел. Даже цвет был точь-в-точь такой же – серый. Тут концентрировалась смертная энергия, и она убила даже землю.

– Скоро узнаем, отчего это случилось, – ответил я. – Вон за теми холмами находится источник… всего этого безобразия.

Чуть было не сказал: «потенциальной роскоши для некроманта», но сдержался, не зная, как она на это отреагирует. Все-таки суть лича дает о себе знать. Мне в моем новом облике все сильнее нравились безлюдные, безжизненные пространства. Как окрестности моей башни, как этот местами сюрреалистичный пейзаж.