Одному из зомби я поручил нести сумку, решив, что нечего повелителю и властелину мертвых еще и переносить собственные вещи. Пусть слуги стараются.

И зачем меня вообще понесло в этот город? То ли глупость, то ли привычка к стадности, что присуща нам. Еще же от разбойника узнал, что мертвых тут не любят… и все равно поперся. Пора начинать думать головою, а не только всякими другими местами, для мыслительной активности не предназначенными.

Вот примерно такие мысли бродили у меня в голове, пока занимался приведением своего инвентаря в норму: сейчас я своим ритуальным ножом тщательно скоблил части тел, что прихватил в городе на месте боя. С руками все вышло просто и быстро, это как обычный карандаш очинить, а вот с черепом пришлось повозиться. Часа три ушло на это не самое приятное дело. Несколько раз я ловил себя на том, что совершенно не чувствую ни брезгливости, ни отвращения к своим манипуляциям. Все-таки я очень изменился за эти неполные двое суток. Да одно вчерашнее сражение должно было стать шоком! Для меня прежнего убийство могло вылиться в дальнейшие терзания о правильности поступка, не исключено, что и метался бы с теми же мыслями, что и приснопамятный Родион Р. Вот только не знаю – дошел бы я до осмысления себя в качестве «кто я – тварь дрожащая или право имею?». Сейчас же таких мыслей у меня не было и в помине. Теперь вчерашнюю битву я оценивал как небольшой боевой эпизод, который принес немало пользы.

Я узнал кое-что о своей силе и возможностях и понял, что они не очень велики для прямого столкновения с опытными магами. И получил несколько замечательных вещей, – тут я совершенно искренне полюбовался отскобленными черепом и руками. Кстати, пора бы их и на место прикрепить, чтобы они приносили пользу.

Приложенный к плащу череп занял место уничтоженного в ночном бою. Мой недавний трофей втянулся в ткань, превратившись в подобие маски. То же я проделал и с руками: они будто прилипли к ткани, словно посаженные на суперклей. Во время всех этих манипуляций я затратил крохи маны и активировал коротенькое заклинание, что имелось в памяти. Вот теперь у меня полный набор артефактов, да еще и ставших выше качеством – череп умершего мага и его руки намного сильнее, чем те же кости простых людей.

Так, еще о кое-каких плюсах забыл сказать. Забрав у гибнущих жизненную силу, я стал мощнее, мне добавилось до двадцати процентов моего бывшего запаса энергии. Удивительно, как получается, – душа со всей силой мага оказалась у меня в посохе, а его жизнь была поглощена мною, словно лакомый пирожок, прибавив мне «убойности». Заодно заросли мои раны и восстановился плащ. Сдается, что эта деталь одежки не так и проста и является почти частью меня, а может, и не почти.

– Подъем, салаги, – прохрипел я своей маленькой, совсем на данный момент ничтожной, армии. – Спать и отдыхать будете на пенсии.

В принципе, словесных команд этим зомби не требовалось давать, мы и так были связаны некими незримыми узами. Благодаря им я мог чувствовать любого зомби и знать о его расположении. Конечно, большое количество мертвецов принесет свои проблемы, но об этом буду думать потом. А слова были нужны мне самому.

Из одиннадцати мертвых тел, что шли впереди и позади меня, двое были лургами. Тут мне пригодились души некроманта и мага. Из некроманта вышел даже лучший мертвый маг, чем из мессира Жерара. Лурги моего изготовления превосходили обычных, стихийно поднявшихся. Их преимущество заключалось прежде всего в том, что они были полностью послушны мне и самую капельку сохранили память и разумность. Точнее, их разум сравним с разумом дрессированной обезьяны. Теперь о силе лургов… Жерар представлял сильного мага в плане энергии, но после смерти потерял способность пользоваться стихийными и прочими заклинаниями, а из некромантии знал всего лишь полдесятка формул.

Некромант же, при жизни отзывавшийся на имя Мосий, оказался намного более знающим и был способен поднимать низших зомби. Оказывается, Жерар выследил некроманта еще пару дней назад и в ту ночь собирался его захватить или уничтожить. Вмешался фактор, что поломал все его планы, то есть вмешался я. В одиночку он сумел бы справиться с любым из нас легко, но вдвоем мы оказались крепким орешком, плюс некромант сумел поднять и натравить зомби.

– Мосий, – окликнул я бредущего впереди лурга, – сколько до этой башни идти?

– Три дня, если не останавливаться и не отвлекаться ни на что, – немного невнятно и с долгими паузами проговорил мертвец. У всех зомби имеется нарушение дикции.

А насчет нашего движения к башне, так это одна из удачных находок Мосия. От него я узнал, что в своих блужданиях он сумел забраться в глубь земель, заполненных зомби и скелетами всех уровней. Там он отыскал в одном из заброшенных особняков заметки, в которых говорилось о некой башне со многими старыми записями о некромантии.

Добраться до башни ему не удалось – уж очень сильно стало повышаться количество нежити на квадратный километр. Он и прибыл в Стокр – тот город, где случилась ночная бойня, – как в самый ближайший город к вожделенным землям, чтобы нанять воинов. Нет, конечно, на пути к башне попадалось еще несколько селений, которые были похожи на небольшие крепости. Люди в таких селениях занимались добычей редких растений и животных – ими богата окружающая земля. Помимо того, небольшие партии искателей уходили в поисках золотых россыпей, которые очень часто выходили на поверхность в виде золотого песка и самородков. Дело было опасное. Из десятка отрядов возвращалось три-четыре… человека. А ведь каждый отряд насчитывал не менее пяти-шести воинов.