— Что значит изменяются?

— Что-то происходит с электронными платами, даже корпуса и те сопротивляются вскрытию. Хорошо хоть ноги у них не растут, а то бы разбегаться начали.

— Игорь, к вам должны подойти мои друзья… — поторопился Дмитрий, но трубка коротко щелкнула, шумно задышала в ухо и отключилась.

Дмитрий постучал по рычагу пальцем, надеясь извлечь хоть какие-то звуки из допотопного аппарата, но тот упорно молчал. Не гудел, не шипел динамиками, а именно молчал, не выказывая ни малейшего интереса к окружающему миру.

— Тромб, что там у тебя? — мысленный призыв высветил согбенную фигуру, замершую над полупрозрачным экраном монитора.

Боец анализировал основные изменения в мировой паутине.

— Вирус разросся настолько, что церковной сети ему становится мало. Он усложняется, самовоспроизводится, используя все, до чего может дотянуться — расширяет сферу своего присутствия в Сети. Компьютер за компьютером.

— Откуда энергия в отрезанном от электросети компьютере? — раздражено воскликнул Дмитрий, срываясь на крик.

— Кто тебе это сказал?

— Ты же слышал наш разговор. Игорь, божий человек.

— Слышу в твоем голосе иронию. Не стоит поминать имя божье всуе, напарник! — смиренно произнес виртуальный сосед.

Дмитрий икнул, прикусил язык и надолго потерял дар речи.

— Я атеист, и я в своем уме! — мысленно завопил он, как только сумел совладать с эмоциями. — В своей голове что хочу, то и думаю!

— Не сердись! — ласково прошептал Тромб. — Посмотри лучше вот это!

В голове зашумел информационный поток — распаковывались архивы. В сознание хлынули разнообразные образы и мыслеформы, большинство из которых так или иначе касалось религии.

— Не смей! — Дмитрий мгновенно отрезал Тромбу все каналы поступления внешней информации, ослепив, оглушив и подвергнув бойца анестезии. Он разозлился на навязчивого проповедника и отказал ему в доступе ко всем органам чувств.

— Дискриминация по религиозному принципу, — глухо и невнятно, имитируя речь человека, которому зажимают рот, произнес Тромб. — Ты же не затыкаешь уши и не закрываешь глаза, когда сталкиваешься со священнослужителем.

— Все, кончай базар!

— Но это же недемократично!

— Я — царь в своей голове! — Дмитрий с трудом успокоил возмущенный разум и, глядя на ужимки обиженного бойца, улыбнулся. — Монархия, брат, не обессудь!

Всего на миг он представил себя на месте бойца и тут же пожалел оглушенного и ослепленного пленника. Открывая доступ к своей сенсорной системе, он в очередной раз подумал о вирусе.

— Уфф! — облегченно выдохнул прозревший боец, но тут же вскочил и заходил из угла в угол, меряя виртуальную пещеру нервными шагами. — Если мы не остановим продвижение вируса, то, боюсь, людям вскоре придется забыть не только об Интернете. Промышленность, энергетика — все, что в своей работе требует использование компьютеров, канет в Лету. Это коллапс! — боец сжал кулаки так, что они громко хрустнули.

«Совсем как человек», — подумал Дмитрий.

— Мое место в сети! Я выпустил его — я и остановлю.

— Тоже мне, Тарас Бульба нашелся, — попытался пошутить Дмитрий. — Думаешь, получится?

На душе у него было пакостно, и мимолетная улыбка быстро перетекла в унылую гримасу. Он уже знал, что переубедить бойца ему не удастся. Вспоминая, с каким трудом Тромб выдерживал атаки вируса внутри его организма, он ощутил жалость к электронному другу. Оставалось надеяться, что в Сети он почувствует себя более уверенно, ведь там его дом.

— Желательно иметь неплохую компьютерную базу, чтобы осуществить первую загрузку, — ответил Тромб возбужденно, и уже спокойнее досказал. — Рано или поздно это должно было произойти. Нам становится тесно в одной голове.

— Тогда упаковывай чемоданы, дружище! Будем искать для тебя подходящее жилье, — заявил Дмитрий бодрым голосом, проглатывая комок, подступивший к горлу. И, возвращаясь в реальный мир, посмотрел по сторонам.

— Все! Не знаю, как вы, а я есть хочу, — возмутился Анатолий, предваряя попытку Медведева что-то сказать пришедшему в себя Потемкину.

— Вообще-то, именно об этом я и хотел сказать. Прошу! — приглашающим жестом Медведев указал на заставленный тарелками стол. — Чудные блины получились: с творогом, с мясом, с грибами.

— Профессор! Если бы вы задумали уничтожить людей, с чего бы начали? — поинтересовался Дмитрий, жадно вгрызаясь в горячую вкуснятину, размазывая сладкий творог по восторженному небу. Сдерживая вздох удовольствия, он все же не устоял от соблазна и довольно замычал.

— С энергетики! Я бы захватил все электростанции и начал диктовать человечеству свои условия. Сегодняшнее общество без энергии беспомощно — ему холодно, голодно и очень скучно.