Шрифт:
«Ни за что! — подумал Слэппи. Его окатила волна ужаса. — Если они запрут меня в чулан, мне конец! Я покойник! Мне тогда ни за что не успеть совершить три добрых дела. И проклятие Джимми О'Джеймса покончит со мной навсегда. Ну что ж, в таком случае у меня нет выбора.
Я должен разобраться со Стеллой. Пока она отирается рядом и пакостит, у меня нет ни малейшего шанса».
— Мама, я сейчас не могу убрать Слэппи! — затрясла головой Джорджия. На глазах у нее выступили слезы. — Я так много работала над номером. Это просто несправедливо!
Миссис Буншофт выпрямилась. Вдруг стало заметно, как она измучена.
— Обещай хотя бы подумать об этом, ладно, Джорджия? — попросила она устало. — Уверена, ты тоже хочешь, чтобы у нас все наладилось. Подумай об этом.
— Хорошо, мамочка, — согласилась Джорджия. Она допила шоколад, подобрала со стойки Слэппи и направилась к себе наверх.
— Что же нам делать, Слэппи? С чего это мама решила всю вину взвалить на тебя? — спросила она его, поворачивая лицом к себе. — Ты ведь ни в чем не виноват.
Она аккуратно усадила Слэппи на пол в изножье своей кровати.
«Я-то знаю, что буду делать», — подумал Слэппи.
Он дождался, пока Джорджия заснула. Потом встал, сжал свои деревянные пальцы в тугие, твердые кулачки.
И направился через коридор к комнате Стеллы.
25
Бесшумно пробираясь в темную комнату, Слэппи обдумывал, как лучше покончить со Стеллой.
Удавить ее? Или задушить подушкой?
«Да, я злой, дальше некуда, — говорил он себе. — И тем горжусь. Кукольник, смастеривший меня, был злым колдуном. Так, по крайней ме-ре, было написано в его дневнике.
Я сделан из досок украденного гроба. А когда кукольник умер, все его зло переселилось в меня. Именно оно и поддерживает во мне жизнь. Зло и жизнь для меня — это одно и то же.
Он подарил мне жизнь. И теперь, чтобы сохранить ее, я должен использовать зло. Прости, Стелла. Знаю, это будет ударом для всей семьи. Знаю, им будет тебя не хватать. Но когда твоя сестра Джорджия, оплакивая тебя, будет лить слезы, я утешу ее.
И это засчитается мне как доброе дело. Я буду жить! Чего бы мне это ни стоило!»
Он подкрался к кровати Стеллы. Ее одеяло сбилось на середину постели, простыню она натянула себе на голову.
«Прощай, Стелла», — подумал он с горечью и, схватив край простыни, начал тянуть ее вниз.
И тут внезапная вспышка света ослепила его. У него перехватило дыхание.
Голос за спиной — голос Стеллы — прокричал:
— Я поймала тебя!
26
Перед глазами Слэппи заплясали большие белые и желтые пятна. Моргая, он попытался избавиться от них. Потом резко повернулся. В глубине комнаты стояла Стелла. В руках она держала фотоаппарат «полароид».
— Я поймала тебя, Слэппи, — торжествовала она.
— Эй!.. — Он задохнулся.
— И теперь я смогу это доказать! — Она высоко подняла над головой бумажный квадратик. — Теперь мама поймет, что я говорила правду!
Слэппи таращился, остолбенев от ужаса.
«Да что с ней? Неужто она и правда полагает, что может справиться со мной?»
С яростным криком он бросился на девочку. Она отшатнулась, покачнулась. И сильно ударилась о тумбочку. Выхватив фотоаппарат у нее из рук, Слэппи вскинул его над головой, готовый с размаху швырнуть его… Но Стелла успела перехватить камеру. Слэппи снова кинулся на нее, сбил с ног и вспрыгнул ей на грудь. Стелла выпустила снимок из рук, и он залетел под кровать. Они вырывали друг у друга фотоаппарат.
— Тебе конец! Конец тебе, ссслышишшшь, — шипел Слэппи.
Он замахнулся на нее деревянным кулаком, но тут вспыхнула лампа.
Слэппи упал без движения.
— Стелла! — воскликнула миссис Буншофт. Она смотрела на распростертую на полу дочь, которая крепко сжимала болванчика. — Стелла!
В комнату вошла Джорджия, протирая заспанные глаза:
— Что тут происходит?
— Этот болван вошел сюда! — взвизгнула Стелла. — Он напал на меня!
— Пожалуйста, не говори так, доченька, — взмолилась миссис Буншофт. — Заклинаю тебя!
— Это же обыкновенный деревянный болванчик! — вскричала Джорджия. — Опять ты за свое! Оставь, наконец, свои глупости, Стелла?! Это просто большая кукла. Ее смастерили. Она не может ни ходить, ни говорить. И ты это знаешь. Ты знаешь, что я говорю правду!
— Я могу вам доказать, — задыхаясь, заявила Стелла. — На этот раз я могу вам доказать! Вам обеим!